– Садись, дорогая, поговорим немного.

Я села на самый край, боясь измять дорогую обивку, и стянула пальто, давая себе время для небольшой передышки. Уже по тому, как повела себя эта женщина несколько минут назад, я могла с уверенностью сказать, что хозяйка дома нравилась мне больше, чем её внук.

– Простите, как к вам обращаться? – несмело поинтересовалась я.

– Меня зовут Валентина Игнатьевна, но ты можешь звать меня бабушкой, или как тебе захочется, – продолжила улыбаться хозяйка. – Ты так напоминаешь мне мою младшую внучку.

– О чём вы хотели поговорить? – перевела я тему, чтобы спрятать своё смущение.

– Для начала расскажи мне о себе.

И я рассказала – обо всём. Как громко разводились родители, когда мне было пять, и я оказалась меж двух огней; как меня большую часть жизни воспитывали бабушка и старшая сестра; про золотую медаль в школе и надежды на красный диплом в универе… Кажется, я ей всю свою жизнь рассказала – кроме вчерашней истории с Максом, – и Валентина Игнатьевна слушала меня со спокойным интересом.

– Твоя бабушка проделала хорошую работу, – мягко тронула меня за локоть. – Так что не расстраивайся из-за того, что росла сиротой при живых родителях: возможно, только благодаря этому фактору ты сейчас такая, какая есть.

Я никогда не думала о своей судьбе с такой точки зрения, если честно, но это было похоже на то, что вчера сказала мне Ника: без плохого не было бы хорошего.

– Спасибо.

– И пожалуйста, не обижайся на Стаса. Он хороший мальчик, Бог знает, что стало с ним в последнее время… А теперь обговорим детали. Конечно, мне нужна компаньонка на весь день, но ты мне нравишься, поэтому я готова пойти на уступки.

Я зажала рот руками, чтобы снова не начать визжать, как дикарка.

– Вы берёте меня? А как же Гу… То есть, ваш внук?

В её глазах на мгновение блеснули озорные огоньки.

– Не переживай на этот счёт. Стас не живёт со мной – просто приехал помочь с поиском компаньонки. Теперь, когда ты со мной, он вернётся в свою городскую квартиру.

Я едва успела вовремя сдержать облегчённый вздох.

Слава Богу, иначе наше противостояние никогда не закончилось бы.

Едва мы успели расписать мой рабочий график и месячный оклад – от суммы с четырьмя нулями у меня глаза на лоб полезли, – как дверь распахнулась, и в комнату вошёл барин. Надо же, будто почувствовал, как его тут «ждут».

– О, только не говорите, что взяли её, – запрокинул голову, чтобы скрыть досаду.

– Тебя это всё не касается, дорогой, – довольно твёрдо отчеканила Валентина Игнатьевна.

– Вы моя бабушка, так что касается.

Надо же, как он её уважает, что даже обращается на «вы»…

– В любом случае, я уже приняла решение, так что можешь негодовать по дороге домой.

Барин перевёл взгляд на меня, и по нехорошему блеску его глаз я догадалась: он в корне не согласен и так просто не сдастся.

Я не успела вставить ни слова, потому что мне пришло сообщение от Ники.

«Наша Рептилия интересовалась, почему тебя нет. Мы не стали врать – сказали, что ты забила на её предмет :)».

Рассмеявшись, я переключила внимание обратно на Валентину Игнатьевну.

– Мне нужно идти на занятия, – сделала свою улыбку виноватой.

– Конечно, детка, ступай, – мягко разрешила.

Я накинула пальто и направилась к двери; Стас всё ещё был здесь, и, заглянув ему в глаза, я поняла, что едва успею выйти за дверь, и он снова попытается отговорить свою бабушку нанимать меня.

– До встречи, Станислав… Как вас по батюшке?

Специально сделала акцент на первой части предложения, и он уловил вызов в моём голосе, отчего желваки на его лице начали танцевать ламбаду.

– Андреевич, – всё же удостоил ответом и нахмурился на мою лучезарную улыбку.

Его вид был достаточно грозен, но вместо того, чтобы испугаться его, я почему-то чувствовала только готовность принять вызов: в конце концов, его неприязнь ко мне – это его проблема, а не моя.

Даже несмотря на тучи, для меня на небе словно взошло солнце, и я буквально летела на пары, не чуя земли под ногами. Меня очень волновало то, что я практически сидела на бабушкиной шее из-за мизерной стипендии и отсутствия работы, зато теперь я могла вернуть ей её заботу обо мне в двойном размере. Не считая сестры, бабушка была моим единственным светлым лучом, и только благодаря ей я продолжала упорно работать и над собой, и вообще.

Едва я успела переступить порог аудитории, как Лика хитро прищурилась.

– Дай угадаю: нашла работу?

Мне казалось, что мой рот уже был не способен растянуться шире от улыбки, и щёки начали болеть, угрожая лопнуть. Киваю как китайский болванчик, и близняшки задорно хлопают в ладоши.

Да-да, знакомьтесь: девочки, двадцать два годика каждой, почти выпускницы универа.

Преподаватель по дифференциальной психологии, с которым у нас проходила вторая пара, обрадовал нас тестом по типологии характера, а я из-за вчерашних событий даже лекцию не открывала. Никита Михайлович энергично раскладывал на столе свои методички, а я чуть ли не выла в голос: вот надо было ему всё это устроить именно сегодня? Последние сутки мужчины только и делали, что испытывали меня на прочность, как будто устроили между собой соревнование – пощадит ли меня сегодня хоть кто-нибудь?..