Все-таки Патрика, который одержим мыслью о побеге, можно понять, сказал себе Кевин. Он давно не виделся со своими земляками. Ему стало стыдно: ведь он даже не знал, на каких работах те сейчас заняты. Он с неприязнью подумал, что придется узнавать об этом у надсмотрщика.

Не выпуская из рук голую ветку, Кевин покинул благодатную тень господского сада и оказался на краю открытого луга. Даже сюда доносился серебристый смех Мары. Кевину хотелось зажать уши. Этот смех преследовал его и тогда, когда он шагал к пастбищу, обнесенному поставленной им и его друзьями изгородью.

Здесь он нашел Патрика и остальных мидкемийцев, почерневших от загара. Стоя на коленях, они выпалывали сорняки, забивавшие сочную кормовую траву.

Кевин отбросил прут, перемахнул через изгородь и побежал к своим. Патрик, не поднимая головы, обматывал вокруг ладони грубые стебли и рывком выдергивал их с корнем. Не взглянув на Кевина, он сказал:

– Я так и знал, что мы сегодня сподобимся тебя повидать.

Опустившись рядом с ним на колени, Кевин тоже взялся за колючий стебель и дружелюбно спросил:

– Как ты догадался?

– Не хватайся за сорняки - руки порежешь, - предостерег Патрик.
– А догадаться было нетрудно. Ты о нас вспоминаешь только после ссоры с дамой сердца.

– Почему ты решил, что у нас вышла ссора?
– без улыбки спросил Кевин.

– Да потому, братишка, что иначе ты бы сюда не пришел.
– Патрик смахнул пот со лба.
– И кроме того, твоя дама сердца сейчас любезничает с воздыхателем - кто ж этого не знает?

С другой стороны пастбища раздался окрик. Патрик ссутулился.

– Надсмотрщик нам спуску не дает, братишка.
– Не поднимаясь с колен, он переместился немного в сторону.
– Ты заметил, что здесь сорняки не такие, как у нас в Мидкемии?

Кевин не без усилия вытащил из земли цепкий стебель и рассмотрел широкие листья с лиловыми прожилками, окаймленные оранжевой полосой:

– Здесь все не такое, как у нас.

– Не скажи, - возразил Патрик.
– Вон те травы точь-в-точь как в наших краях.
– Он поднял глаза на Кевина.
– Не правда ли, братишка, это странно: так много похожего - и совсем другой мир?

Кевин все-таки порезал руку.

– У меня это в голове не укладывается. А люди...

– Да, в них и есть главная загадка, - перебил его Патрик.
– Цурани то кровожадны, как хищники, то безобидны, словно малые дети. Ни дать ни взять - гоблины.

Кевин вытер кровь о штаны и потянулся за следующим сорняком.

– Оставь, сдерешь кожу с ладоней. Ты у нас существо нежное, - поддразнил Патрик и, понизив голос, заговорил о главном: - Мы готовимся уже год, Кевин. Но парни не хотят брать тебя с собой.

Рубаха Кевина давно промокла от пота. Он глубоко вздохнул.

– Вы все еще не оставляете надежды на побег?

Патрик поднял голову:

– Я солдат, братишка. Не знаю, что лучше: умереть или до скончания века копошиться в грязи, но в любом случае я буду драться.

Распустив шнуровку у ворота рубахи, Кевин язвительно переспросил:

– Драться? С кем же, позволь узнать?

– С любым, кто пустится за нами в погоню.
– Патрик с остервенением выдернул сорняк.
– С каждым, кто попытается нас остановить.

Кевин стянул рубаху через голову и сразу почувствовал, как солнце обожгло спину.

– Я разговаривал со здешними солдатами, которые раньше ходили в серых воинах, а потом присягнули на верность Маре. В горах недолго сгинуть. Тамошний люд перебивается впроголодь.

Патрик поскреб заросший подбородок:

– Да мы и тут не жируем. Правда, с тех пор как ты за нас замолвил слово, кормить стали получше, только все равно это не банкет.

Кевин усмехнулся:

– Не банкет!.. В последний раз ты прилично поел в вабонской харчевне!

Но Патрик был не расположен шутить. Поджав губы, он отбросил в сторону грубый стебель, и листья мгновенно увяли под беспощадным цуранским солнцем.

– Я тебя понимаю, - вздохнул Кевин и снова взялся за прополку, хотя порез на ладони больно саднил.
– В прошлом году в Кентосани произошло нечто необъяснимое...

Патрик сплюнул.

– Здесь каждый день происходит необъяснимое.

– Да нет же.
– Кевин положил руку ему на плечо.
– Не знаю, стоит ли об этом говорить... Это всего лишь предчувствие. Когда на Имперских Играх случились беспорядки...