Скрывая облегчение под маской недовольства, Мара попеняла ему:

– Долго же ты сюда добирался.

Аракаси поклонился, отчего с капюшона на пол обильно потекли водяные струйки.

– Я был далеко, госпожа, когда твой зов достиг моих ушей.

Мара хлопнула в ладоши, вызывая служанку.

– Полотенца, - приказала она.
– И сухую одежду - немедленно.

Она знаком предложила Аракаси сесть и выпить чоки: кувшин стоял на подносе рядом с ней.

Аракаси налил себе дымящееся питье и устремил на хозяйку сверлящий взгляд.

– Госпожа, прошу тебя не разглашать, что я вернулся. Я проскользнул мимо стражи; пришлось изрядно потрудиться, чтобы меня не заметили.

Его слова объясняли наличие травы в сандалиях, но не причины, побудившие его избрать такой путь. Поскольку Аракаси не проявлял желания сказать больше, Маре пришлось приступить к расспросам.

Вопреки обычной невозмутимости мастера тайного знания в его движениях угадывались тревога и возбуждение, когда он вертел в руках тонкую фарфоровую чашку. Служанка принесла полотенца и сухую одежду, но он не спешил ими воспользоваться. Нахмурившись, Аракаси приступил к докладу.

– Мои осведомители...
– заговорил он, так и не сняв черного балахона, с которого стекала на пол вода.
– Возможно, мы что-то упустили. Не удивлюсь, если окажется, что наша сеть в опасности.

Мара подняла брови. С безошибочным чутьем она угадала, о каких событиях далекого прошлого он сейчас думает.

– Засада, устроенная Кейоку?

Аракаси кивнул.

– Полагаю, покойный властитель Десио специально позволил в свое время нашему человеку сбежать, чтобы мы попались на эту удочку, - поверили, будто остальные наши агенты в землях Минванаби остались нераскрытыми. В таком случае перевод одного из моих людей на должность камердинера Тасайо...

– Внушает подозрение?
– закончила Мара повисшую в воздухе фразу и решительно переменила предмет разговора.
– В этом деле поступай как сочтешь нужным. Если ты считаешь, что к нам внедрился шпион Минванаби, найди его. А сейчас я хочу узнать, что на самом деле произошло в Кентосани.

Аракаси отхлебнул чоки. Несколько мгновений он колебался, словно не хотел считать законченным обсуждение предыдущей темы. Однако он видел, что Мара теряет терпение - а это с ней случалось редко, - и повиновался:

– Случилось многое, да только мало что известно.
– Аракаси так аккуратно поставил чашку, что та даже не звякнула.
– Я потерял агента в стычке.

Мара не знала погибшего и теперь уже никогда не узнает... но он служил Акоме, и она с уважением склонила голову, как сделала бы при известии о смерти воина, павшего в сражении.

Аракаси пожал плечами, но в этом движении не было и следа его обычного философского спокойствия.

– Он попросту оказался не там, где нужно, когда начался бой, вот и убит шальной стрелой. Но потеря огорчительна: желающие получить должность в Имперском дворце проходят тщательный отбор, и заменить его будет трудно.

Маре было ясно, что Аракаси весьма болезненно переживает утрату агента. И, при всем желании поскорее приступить к интересовавшему ее вопросу, властительница не стала его понукать и молча ожидала, когда он сам возобновит прерванный рассказ.

Аракаси втянул сложенные на груди руки в рукава балахона и, по-видимому, овладел собой.

– Так или иначе, Миламбер, маг, хотя и изгнанный из Ассамблеи, вернулся через Бездну, - отрывисто сообщил он.

Тут подал голос Кевин, который незадолго перед этим снова прикорнул у себя в уголке; видимо, не так уж безмятежно он дремал, как могло показаться.

– А где эта Бездна?

Мара нахмурилась, но мидкемийца заставила замолчать не ее суровость, а презрительная, уничтожающая усмешка Аракаси.

– Я еще не знаю.
– Мастер тайного знания подчеркнуто обращался лишь к госпоже.
– Миламбера захватили в Онтосете двое магов, служивших Аксантукару. Миламбера, двоих его спутников из Мидкемии и еще одного Всемогущего заключили под стражу во дворце Стратега.

– Имперский Стратег взял в плен Всемогущего?
– изумилась Мара.

– Можно сказать иначе: двое магов задержали одного из своих собратьев, - сухо уточнил Аракаси.
– Об Имперском Стратеге известно мало, хотя догадок хватает с лихвой. Как полагают, Аксантукар не пожелал довольствоваться бело-золотой мантией и стал вынашивать более честолюбивые планы и даже готовил...

– Убийство императора?
– перебила Мара.
– Ходили толки, будто кое-кто прибег к яду.

– Добрая половина таких слухов правдива.
– Аракаси побарабанил пальцами, отчего с рукавов на натертый до блеска пол закапала вода.
– Во всяком случае, именно так обосновал Ичиндар свой приговор. А поскольку один из магов-любимчиков Аксантукара изменил ему и при дознании все подтвердил, то какие уж тут могут быть сомнения?

Мара ушам своим не поверила:

– Всемогущий отступился от Аксантукара?