Мара низко поклонилась, восхищаясь этим юношей. С раннего детства воспитатели внушали ему неоспоримое почтение к традициям, и все-таки ему хватило ума и воображения, чтобы устремить помыслы дальше ложной славы - к истинному благу народа. Покидая зал, Мара уносила в сердце глубочайшее впечатление: император позволил ей заглянуть в свой неповторимый внутренний мир, с его всеобъемлющей мудростью, заботой о будущем и отважной готовностью к переменам. Такого императора еще не бывало на престоле Цурануани, и вряд ли подобный ему когда-либо взойдет по этим ступеням.

В передней дворца Мару ожидала ее свита - Сарик с Люджаном, Аракаси под видом слуги и почетный эскорт, представленный цветом ее воинства. Пока один из министров Ичиндара провожал отряд Акомы к выходу из императорских апартаментов, Мара пребывала в глубокой задумчивости. Лишь оказавшись за пределами дворца, она бросила мнимому слуге, который помогал ей забраться в паланкин:

– Домой, и побыстрее. У нас масса дел и угрожающе мало времени в запасе.

Всю ночь напролет у Мары продолжался совет: нуждаясь в ее мудрости, в городской дом властительницы Акомы потянулись господа из самых разных партий и кланов. За два часа до рассвета Мара собрала эскорт и лично отправилась повидаться с единственным из правителей, который не откликнулся на ее вызов.

– Доложите властителю Илиандо, что Мара из Акомы находится у ворот и ждет приглашения войти, - заявила она заспанному стражу, ответившему на стук Люджана в ворота дома.

Немного погодя появился недовольный властитель Бонтуры с застрявшими в волосах перьями от подушки и в парадном кафтане, никак не гармонирующем с ночными туфлями. Все еще с сердитым спросонья лицом он пригласил Мару в дом. Когда же она удобно расположилась в его гостиной, а слуг, мирно спавших у себя в постелях, растолкали, дабы они по всем правилам этикета подали положенные закуску и чоку, Илиандо без обиняков приступил к делу:

– Мара, что привело тебя ко мне в такой час столь неожиданно?

Мара жестом приказала Люджану и почетному эскорту отойти.

– Я пришла за помощью.

Илиандо остановил ее, подняв руку:

– Сочувствую тебе в твоих трудностях, но что касается выяснения отношений с Тасайо...

– Что такое?..
– резко выпрямилась Мара.

Уж не держит ли властитель Бонтуры шпионов в окружении Минванаби? Или кто-то из подчиненных Инкомо распустил язык? За исключением узкого круга самых доверенных лиц, никому не полагалось знать о сути переговоров на холме между нею и ее врагом.

– Ну, дорогая моя, уж не думала ли ты, что можно сохранить в секрете встречу с Тасайо - на вершине холма, да еще в присутствии целой армии за спиной у каждого из вас?
– По выражению лица Мары можно было заключить, что она и впрямь тешила себя подобной надеждой.
– Сберегу твое время. Я уже обещал поддержать Джиро Анасати, - сообщил властитель Бонтуры.

Слуга принес поднос с чокой и наполнил чашки.

– Джиро? А он-то чего рассчитывает добиться?
– прищурилась Мара.

– Это уж тебе придется спросить у него самого.

Властитель Бонтуры, который перед тем усердно дул на свою чоку, пытаясь ее остудить, все-таки поторопился сделать глоток. Он обжег язык, досадливо отставил чашку и без всякой надобности предупредил гостью:

– Поосторожней с чокой.

У Мары хватило выдержки, чтобы дождаться, пока почтенный властитель объяснится сам:

– Джиро обратился ко всем членам клана Ионани с посланиями, в которых недвусмысленно давал понять, что, по его мнению, семья Анасати достигла более высокого положения, чем дом властителя Тонмаргу.

– Итак, он метит в предводители, - заключила Мара. Ей вдруг понадобилась чашка с чокой, чтобы. чем-нибудь занять руки. Нервное напряжение, невозможность расслабиться да вдобавок тяготы беременности брали с нее непосильную дань.

– Если Фрасаи из Тонмаргу спасует перед Джиро, то не миновать нам большой перестановки в рангах Великих Семей. Возможно, и запоздалой, - признал властитель Бонтуры. Он ничего не добавил, но Маре - так же как и всем - было известно, что Фрасаи всячески старается избегать любых раздоров.

Мара ошеломленно соображала, что сулит этот неожиданный поворот событий. Увы, Кевин и Накойя были правы: по прошествии долгих лет Джиро все еще таил в душе обиду из-за того, что когда-то она выбрала в мужья его младшего брата, а не его. По-видимому, ему удалось распознать единственный путь, оставшийся для нее открытым, и он предпринял все шаги, чтобы она потерпела крах. Если ей не удастся вовлечь клан Ионани в коалицию, способную перехватить большинство у Минванаби, то годы, потраченные на приобретение влияния и завоевание голосов, можно считать пропавшими зря. Наследнику Анасати достаточно сохранить нейтралитет, отказав в поддержке и Минванаби, и Акоме, - и Высший Совет окажется в тупике. Тогда начнет сбываться предсказание Мары, сделанное в разговоре с Тасайо: из-за отсутствия иной власти медленно, но верно начнет набирать силу императорское правление.