Кевину ничего не оставалось, как последовать за ней.

– Что случилось?
– Он без труда настиг свою миниатюрную хозяйку и снова обратился к ней с вопросом: - Кто такой имперский посланник?

– Тот, кто приносит дурные вести, - на ходу бросила Мара.
– Если сразу после нападения Минванаби нам доставлено послание от Императора, Имперского Стратега или Высшего Совета, значит, в Игре сделан решительный ход.

В Тронном зале дольше, чем где бы то ни было, сохранялась влажная утренняя прохлада. Кевин успел заметить Накойю, которая уже ожидала на возвышении, и услышал, как под гулкими сводами отдаются эхом чеканные шаги Люджана. Однако не это привлекло внимание мидкемийца: впереди, в полумраке, он заметил тусклый блеск золота - неожиданное и тревожное зрелище для такой страны, где любой металл был огромной редкостью.

Имперский посланник восседал на богато расшитой подушке, всей своей позой выражая значительность. Это был молодой, атлетически сложенный человек в торжественном белом облачении. Сандалии с плетеными ремешками плотно облегали его запыленные ноги, красивое лицо блестело от пота. Черные волосы длиною до плеч были собраны в пучок и стянуты полосатой лентой, белой с золотом. Металлическая золотая нить, вплетенная в ткань, свидетельствовала о близости к императору.

При появлении Мары посетитель встал и поклонился. В его жестах сквозила надменность. Пусть он был всего лишь слугой, а перед ним стояла госпожа, но слово его хозяина всегда оставалось непреложным законом для всех властителей. Бело-золотая лента делала посланника неуязвимым на всей протяженности Империи: он мог появиться на поле брани в разгар жаркой битвы, и ни один солдат не посмел бы преградить ему путь. Опустившись на одно колено, посланник протянул Маре внушительный свиток с золотым обрезом, перетянутый золотыми лентами и скрепленный печатью.

Тонкие руки властительницы сорвали печать и развернули, пергамент. Пока она читала послание, Люджан занял место, где прежде стоял Кейок, а Накойя делала над собой видимые усилия, чтобы не заглядывать в свиток через плечо госпожи.

С высоты своего роста Кевин заметил, что послание содержит всего пару строк. Но почему-то Мара вникала в его суть слишком долго. Наконец она подняла глаза и заговорила с посланником:

– Благодарю. Мои слуги проводят тебя в покои, где ты сможешь подкрепиться и отдохнуть, пока я буду диктовать ответ.

Имперский посланник с достоинством удалился, стуча металлическими подковками сандалий. Стоило ему скрыться за дверью, как Мара без сил опустилась на первую попавшуюся подушку.

– Это происки Тасайо, - едва слышно произнесла она.

Накойя молча взяла у нее из рук свиток и пробежала глазами написанное.

– Сущий дьявол!
– гневно воскликнула она.

– Госпожа, услада взора, скажи, что понадобилось от нас императору?
– спросил Люджан.

Вместо Мары ответила Накойя:

– Нам предписано оказать военную помощь правителю Ксакатекасу, который сражается с кочевниками в Дустари. Нашей госпоже ведено явиться туда собственной персоной во главе четырех рот воинов. Отправление - через два месяца.

Люджан остолбенел.

– Да нам и трех рот не собрать, - сказал он, опомнившись.
– Придется идти на поклон к чо-джайнам.
– Он со значением перевел взгляд на Кевина.
– А ты, разрази тебя гром, оказался прав. Кейоку сейчас никак нельзя умирать - опытные офицеры у нас наперечет.

– Десио на это и рассчитывает, - обернулась к ним Мара.
– Люджан, назначаю тебя военачальником. Захвати с собой Кевина и отправляйся к Кейоку. Передай, что я хочу сделать его военным советником, но только не против его воли.
– Тут ее голос едва заметно дрогнул от воспоминаний, а может, от сдерживаемых слез.
– Он будет думать, что солдаты станут насмешничать над безногим офицером, но я позабочусь, чтобы его имя произносилось только с уважением. Напомните ему, что и Папевайо некогда с гордостью носил черную повязку - метку позора.

Люджан с поклоном ответил:

– Думаю, Кейок не оставит нас в такое тяжелое время, госпожа, разве что боги сломят его волю. Ведь у него такая рана, от которой не выздоравливают.

Мара на мгновение прикусила губу, а потом сказала:

– В таком случае - но опять же только с его согласия - я пошлю скороходов во все концы Империи, чтобы они отыскали кого-нибудь из жрецов бога-врачевателя Хантукамы.

– Они берут неимоверную плату, - предупредила Накойя.
– Возможно, тебе даже придется выстроить храм.

Мара едва не вышла из себя:

– Так пусть Джайкен подумает, как вернуть уцелевший груз шелка и переправить его в Джамар! Если мы останемся без Кейока, нам всем придет конец. Ведь Ксакатекаса подводить нельзя.

Союза с Ксакатекасом искали многие недруги Акомы. Малейший повод для распри мог оказаться роковым.

– Но имение тоже нельзя оставлять без защиты, - напомнила Мара.

– Дустари - это для нас капкан, - горестно заключила Накойя, и все, кроме Кевина, поняли ее с полуслова.
– Тасайо не дремлет. Любой твой маневр станет ему известен заранее. И тебя, и всех твоих воинов ждет участь властителя Седзу - гибель в чужом краю.