Шрифт:
Сначала Серенити ничего не писала, затем: Ох, ладно. Как скажешь. Я оступлю.
Я: Поклянись, что если предпримешь хоть ЧТО-ТО, то вселенная отнимет у тебя любую, даже самую крохотную, возможность поцеловаться с Натаном Филлионом.
Серенити: Ай, Инара, я же сказала, что оступлю.
Я: Поклянись.
Серенити: Ладно. Клянусь, что если не отступлю, то потеряю любую возможность поцеловаться с Натаном Филлионом.
Я вздохнула с облегчением, потому что эта клятва многое значила, но напечатала: Спасибо.
Бенджи: Он сейчас рядом?
Я: Да.
Бенджи: Что он делает?
Я посмотрела на кухню и увидела, что Чейз чем-то занят за стойкой.
Я: Готовить ужин.
Бенджи: Офигенно мило.
Серенити: Фото, сестра, серьезно. Он твой, вы близки, нам нужны фото.
Это я могу.
Я: Хорошо, но мне пора. Я голодная, а Чейз все еще может немного злиться.
Бенджи: Иди! Ждем фото!
Серенити: Инара?
Я: Да?
Серенити: Это круто. Я понимаю, что ты не раскрываешь детали. Но я очень рада за тебя.
Бенджи: Я тоже, дорогая.
Я: Спасибо, ребята.
Хотелось бы мне однажды встретиться с ними, но существовала большая вероятность, что этого не произойдет, и это было отстойно, потому что эти двое были классными и, если хорошенько подумать, моими лучшими друзьями. Так что я закончила словами: Извините, что пропала. Я буду поддерживать связь.
Серенити: Подруга! Если бы на моей кухне готовил ужин Натан, я бы НЕ переписывалась с тобой за компьютером.
Это было правдой. Она бы не переписывалась.
Бенджи: Друзья дополняют жизнь, а не отнимают ее.
Серьезно, я очень надеялась, что однажды встречу этих людей.
Я: Люблю вас, ребята.
Серенити: Взаимно.
Бенджи: До Луны и обратно.
Я вздохнула.
Серенити: Иди к своему парню.
Я: Ладно, до скорого.
Бенджи: До скорого, Инара.
Серенити: До скорого, Фэй.
Я закрыла чат и вышла из сети, не просмотрев те сообщения, где Чейз выдавал себя за меня, отчасти потому, что не хотела их видеть, а отчасти потому, что это могло вывести меня из себя, а для одного вечера ссор было достаточно. Затем я сделала мысленную пометку перенастроить приложение с чатом, чтобы оно не выскакивало при запуске.
Краем глаза я увидела бокал с вином, зажатый в руке Чейза. Он поставил его на подставку с изображением Чудо-Женщины, а затем приподнял мою голову, чтобы я посмотрела на него.
— Они поклялись на световом мече Люка Скайуокера, что отступят? — спросил он.
Я поняла, что он больше не злится, в его глазах полыхал дразнящий огонек, но это не означало, что встревоженность ушла.
— Типа того, — пробормотала я, опуская глаза и хватая бокал.
Я почувствовала под подбородком кончики пальцев Чейза и снова посмотрела на него. Как только я поймала его взгляд, он тихо потребовал:
— Убеди меня, что они закончили.
— Они поклялись мне, что закончили, — заверила я его так же тихо.
— Хорошо, — пробормотал он, наклонился и коснулся губами моих губ.
Затем выпрямился, развернулся и неторопливо направился на кухню, а я наблюдала за ним и потягивала вино.
Оказавшись на кухне, он крикнул:
— Я запекаю картошку и жарю стейки. Ты разминаешь картофель. Картофель запечен, дорогая. Вставай.
— Чейз, — позвала я.
Он захлопнул холодильник, появившись с пивом, и посмотрел на меня.
— Да?
— Обещай, что как бы ты на меня ни злился, больше никогда не будешь так кричать на меня и пугать.
Его пиво исчезло, когда обе его руки скользнули за высокую стойку, отделявшую кухню от жилого пространства, но не отрывая от меня глаз, он приказал:
— Фэй, подойди ко мне.
— Обещай мне, — настаивала я.
— Детка, иди сюда, — мягко позвал он.
Мое тело начало двигаться, но разум остановил его, и я повторила:
— Обещай мне.
Он пристально смотрел на меня.
Затем заговорил.
— Ты облажалась, Фэй, — он продолжал говорить мягко, но достаточно громко, чтобы я слышала через всю квартиру.
— Я знаю, — согласилась я.
— Он трахнул ее в рот. Я не женщина и не могу этого знать, но предполагаю, это не намного лучше, чем насилие над другими частями тела.
Я была женщиной, но, к счастью, тоже не знала. Тем не менее, думала, это не намного лучше.
— Я этого не знала, — напомнила я.
— Ты знала, что она мертва, — ответил он.