Пока он говорил, гнев исчез с ее лица, в глазах разлилось тепло, а ее тело расслабилось еще сильнее.

Когда Чейз закончил, она тихо спросила:

— Тогда в чем моя проблема?

— Фэй, серьезно, ты уморительная, когда злишься. — Он ухмыльнулся, проведя рукой вверх по ее спине и запуская пальцы в волосы. — Это не сулит тебе ничего хорошего, детка, потому что если ты всегда будешь так злиться на меня, разглагольствуя о сайлонах и карьере пилота истребителя, мне не останется иного выбора, кроме как рассмеяться, что, вероятно, еще больше тебя разозлит.

Ее губы дернулись, и она прошептала:

— Наверное, ты прав, потому что мама смеялась почти весь наш разговор, и это только еще больше меня раздражало.

Чейз не сомневался в этом.

— Что такое сайлон? — спросил он.

— Устрашающие роботы с красным мигающим глазом, двигающимся туда-сюда, но есть и другие модели, которые настолько похожи на людей, что их почти невозможно отличить от настоящего человека. Это означает, что они очень опасны, потому что могут проникнуть в человеческий мир, и даже если ты наткнешься на одну из таких моделей, не будешь знать, что они замышляют, поскольку выглядят и ведут себя они очень похоже на людей. Ты думаешь, что можешь им доверять, но никогда не будешь знать наверняка.

Чейз почувствовал, как приподнялись уголки его губ.

— Из какого из твоих сериалов они?

— «Звёздный крейсер „Галактика“».

Его рука обхватила ее голову, притягивая ближе к своему лицу, и Чейз прошептал:

— Дорогая, ты — абсолютный гик.

— Это хороший сериал, — прошептала она в ответ.

— Конечно.

— Тебе может понравиться.

Он сомневался в этом.

Она прочитала его сомнения и подтолкнула:

— Правда, Чейз, адмирал Адама — твой типаж.

— Если случится несчастный случай, и все мое тело замуруют в гипс, и я не смогу двигаться в течение нескольких месяцев, а по телевизору не будут показывают спортивные передачи, а повторы серий «Огни ночной пятницы» я буду пересматривать так часто, что смогу их цитировать, у тебя есть мое разрешение познакомить меня с адмиралом, мать его, Адамой.

При этом она тихонько хихикнула, а затем ее взгляд упал на его губы. Она склонила голову к плечу, улыбка исчезла с ее губ, и ее рука на его груди поднялась, прежде чем Фэй очень нерешительно прошептала:

— Чейз?

— Я здесь, детка, — прошептал он в ответ, его взгляд скользнул к ее губам вкуса жевательной резинки.

— Гм… раньше… — она замолчала и больше не продолжила.

Его глаза вернулись к ней.

— Да? — подсказал он.

— Ты доставил… то есть, я достигла… ну, понимаешь, у меня был… а у тебя не был… — она остановилась, но Чейз понял, и крепче обнял ее.

— Тебе больно. Мы сделаем перерыв на день или два.

Ее рука обвила его за шею, большой палец погладил его по челюсти, и Фэй прошептала:

— Разве нет другого… то есть, я могла бы… или ты, то есть, не мог бы ты научить меня… — она прерывисто вдохнула, ее взгляд оторвался от его губ и обратился к его глазам, — использовать мой рот?

Его член начал твердеть, рука в ее волосах сжалась, а живот свело.

— Ты готова к этому? — прошептал он, надеясь на положительный ответ.

— Ты готов меня научить? — прошептала она.

Ответ на это — да, черт возьми.

Так он ей не ответил. Он крепко ее обнял и упал назад на диван, приземлившись на спину и увлекая Фэй за собой, так что она приземлилась на него.

Затем он притянул ее голову к себе, но повернул так, чтобы его губы оказались у ее уха.

— Делай все, что хочешь, все, что приходит тебе на ум. Совет — важно отсасывать. Двигаться тоже. С рукой будет горячее. Не забывай прятать зубки, а головка — самая чувствительная часть, поэтому особое внимание к ней приносит большое удовольствие. — Чейз сжал ее в объятиях и закончил: — Понимаешь?

— Ага, — выдохнула она ему в ухо, извиваясь на нем.

Ей это нравилось. Она возбуждалась.

И ему понравились оба пункта.

Иисусе.

Он и не ожидал, что это произойдет так скоро. Но не жаловался.

— Действуй, дорогая, — призвал он, услышал ее глубокий вздох, и почувствовал ее губы на своей шее. Потом ее язык. Фэй двинулась вниз, и, чтобы не отвлекать ее, он осторожно потянулся за подушками и засунул их себе под голову, чтобы иметь лучший обзор.

Фэй переключилась на его грудь, по-видимому, зачарованная ее исследованием, провела руками по коже и волосам на ней, но легкое прикосновение и взгляд ее кристально-голубых глаз были такими чертовски приятными, что Чейз не жаловался и по этому поводу.