Тем более, что в этой войне, если история будет развиваться по схожему сценарию, что я знал, Россия станет не единственной страной, которая применит ракеты в бою. Индийское княжество Майсур вполне эффективно будет засыпать ракетами английские колониальные войска. Потом ракеты поступят на вооружение наполеоновской армии и будут в различном исполнении помогать корсиканцу одерживать свои победы.

Наши ракеты, смею надеяться, должны быть более эффективными, так как сразу идут в железном корпусе и имеют неплохой заряд, даже больше, чем артиллерийская бомба. Пусковые трубы выполнялись из железа. Движителем для ракеты станет комбинированное топливо из ингредиентов, состоящих в том числе из пороха и керосина.

В единичным применении, оружие малоэффективное, но при массовом пуске, такая атака способна повергнуть в шок и трепет противника, заставить его не только терять живую силу, но и вообще сомневаться в необходимости сопротивления.

Пуски ракет показали, что они преспокойно летят и на три километра. По крайней мере, дальше просто не стреляли, уже было опасно куда-то попасть, или вообще в кого-то.

Вторым новшеством, которое должно использоваться на войне, станут воздушные шары. Братья Монгольфьеры уже, наверное, родились, явно еще не задумываются об открытиях, но мне принцип изобретения был известен. Некогда я не раз побывал в корзине воздушного шара. Проблема крылась даже не в материале полотна для шара, не в водороде, а в том, как этот водород нужно подогревать, чтобы не получилось побывать в воздухе только десять-пятнадцать минут, пока водород не охладеет. Керосинка! То есть ее принцип действия, вот что помогает! И я обязательно, в ближайшее время, озабочусь созданием бытовой керосиновой лампы. Где только брать керосин? Одно дело выгнать его для двух воздушных шаров, иное, пускать в продажу тысячи керосиновых ламп. Что там с Баку? «Бакунаш!» или еще нет?

Ну и третье новшество — козназарядная винтовка. Этого оружия мало, только дюжина. Но оно уже есть! И это главное. Созданию нарезных… можно назвать и винтовок, сильно помогает водяная рама. Да и процессы улучшения стали, запущенные мной еще несколько лет назад, дают свои результаты. Так, может и не станет разрывать ствол новый бездымный порох.

С последним туговато, даже трагично. Два месяца назад сгорела лаборатория, в которой трудились молодые химики и набегами появлялся и сам Ломоносов. Видимо, они подошли к решению задачи, так как то, что причиной взрыва и последующего пожара, стало взрывчатое вещество, без сомнений. Парней жалко, двое погибло, еще трое получили серьезные ожоги. Но технологический прогресс он такой… По сути, своеобразная война с потерями личного состава из ученых. Природа не сразу раскрывает свои тайны, требуя, порой, собственную жертву.

В целом, из того, что мне показали, я остался доволен. Недовольство вызывало иное — это начало войны. В прошлой истории это случилось позже и у нас еще, казалось, было время. Два-три года нужно было для того, чтобы показанные новинки стали массовыми и решили все задачи на полях сражений. Теперь же даже пресловутая русская «штурмовщина» не поможет. Тот же воздушный шар требует вдумчивой доработки, для винтовок требуется создавать производства, строить цеха, конструировать вращающиеся рамы. Год, не меньше. А то, что оружейный завод Демидова может выдавать до ста штук в год — капля в море. Но такая… ядовитая капелька, которая способна пару больших и злых акул упокоить.

Ночевать в Ропше планов не было, да и не могло их статься. Послезавтра церемония погребения, завтра ночное бдение у гроба. Утром вновь принимать соболезнования от приехавших представителей монарших особ. Чего-то от Пруссии нет представителя. Нужно навестить в камере предварительного заключения спесивого Франкенштейна… Финкинштейна. Хотя образ первого вполне подходит под внешность второго. Сидит товарищ в Петропавловской крепости в двухкомнатных апартаментах, отказывается говорить. А что с ним еще сделать за такое вероломное нападение страны, чьи интересы он представляет? Или русские обязаны, как телята, придерживаться этики, протокола, всяческого вежества? А в это время в них будут откровенным образом плевать. Им можно, нам нельзя? Лучше ломать эту традицию сейчас, чем терпеть после и в XIX веке, да и позже.

— Ну, что, Иван Бранкович? Через три дня станете генерал-аншефом! — торжественно произнес я, вдохновленный показанными спектаклем по названием «вундерваффе 1», а так же второй и третей части блокбастера со стрельбой, взрывами и околоромантичным воздушным шаром.

— Воля Ваша, Ваше Величество! — склонил голову будущий тесть.

Должен же мой родственник быть генерал-фельдмаршалом? Войти в Государственный Совет, чтобы перебить количественно, в купе с иными моими людьми, любую группу недовольных? Пусть делать императрицей Иоанну и не стоит, но вот возвысить ее отца, можно.

— Все ли батальоны готовы к выдвижению в сторону Петербурга? Есть ли сменное обмундирование? Проведены ли инструктажи? — сыпал я вопросами.

— Так точно, Ваше Величество! — четко, по-армейски отвечал тесть.

Так то нужно с тестем! Была бы теща и ее бы построил и маршем в составе колоны к столице отправил! Господи! Прости мя грешного за столь черные шутки!

Уже завтра, еще до восхода солнца, егеря, казачий специальный батальон, Славянский первый батальон — это гайдуки Шевича — выстроятся по дороге от Зимнего дворца к Петропавловскому собору, где будут стоять еще и гвардейцы и рота от Гольштейнской дивизии. Опрятные, максимально, насколько позволяет мундир, обвешанные «гирляндами». Солдаты и офицеры, которые уже получили медаль «За Отвагу», Георгиевский крест, будут стоять в первых рядах. А те, немногочисленные, Герои России займут самое почетное место караула — у входа в Петропавловский собор.

Ропшу, ставшую за последний месяц не столько Центром переподготовки, сколько местом инструктажа и отработки протокола церемонии погребения, покидало большинство ее еще недавних жителей в мундирах.

*………*………*

Ропша

26 февраля 1752 года 21.40

Выждав час после того, как последняя повозка увезла плутонг егерей и, наконец, ускакали пять казаков, которые замыкали большую колону войск, идущих нести караульную службу, Федор Дмитриевич Внуков приказал своим ватажникам начать выдвижение.