– Позже поймем, – пожал плечами Ит. – Фэб, пошли. Сейчас ещё и Бертик зависнет, помяни моё слово.

– Я уже, – сообщила Берта. – Метро у нас не было, правда, но вон тот переулок – один в один. Он абсолютно такой же, как на Терре-ноль.

– Идёмте, – снова приказал Фэб. – Время.

***

Номера удивили. Потому что это были аутентичные номера – именно так про них сказала девушка-горничная, которая провожала новых постояльцев к месту их проживания. Всего номеров взяли пять: одним из условий в договоре пребывания на время исследований на планете значилось проживание исключительно согласно гендеру. Берта и Эри заняли один номер, Лин и Пятый второй, Ит и Скрипач третий, Фэб и Кир четвертый, а Саб и Рэд пятый. Коту, разумеется, дозволялось бывать везде, поэтому участливая горничная перенастроила все двери согласно пожеланиям кота, который этому обстоятельству слегка удивился, по крайней мере, на горничную Шилд глянул с недоумением. Кажется, его насторожила такая забота о котах. Обычно люди к котам относятся несколько иначе. Прохладнее. К чужим котам, конечно.

Забота о мужчинах рауф, впрочем, тоже удивила – потому что горничная принялась извиняться за потолки, всего три метра высотой, и за кровати, которые являлись новыми. Вежливый Фэб поинтересовался, в чем же проблема, ведь новые кровати их вполне устраивают. Горничная огорченно вздохнула, и пояснила: интерьер гостиницы практически полностью аутентичен, он восстановлен в соответствии с оригиналом, но мужчины рауф слишком высокие, и обычные кровати для постояльцев им не подойдут. Поэтому пришлось на время их пребывания заказать эти, новые, подходящие по размеру. Извините. Нам очень неловко.

– Ну что вы, не стоит беспокоиться, – поспешил утешить горничную Рэд. – Мы всё понимаем, ничего страшного. Не огорчайтесь.

– Простите, а вы не могли бы уточнить один момент, – осторожно начал Кир. – Вы сказали «интерьер восстановлен». Не поясните, что это означает?

Кажется, он попал в десятку – горничная просияла, заулыбалась. А затем подошла к ближайшей двери, и указала на неё.

– Присмотритесь, – сказала она. – Видите? Она всё еще заживает, поэтому можно рассмотреть. Через пару-тройку лет она срастется полностью, но пока что фрагменты видны.

Ит, стоявший ближе всех к двери, всмотрелся – и с удивлением увидел, что дверь, оказывается, состоит из множества деревянных обломков, щепочек, сколов; осколки эти составляли одно целое за счет того, что были покрыты каким-то полупрозрачным материалом, который скреплял их между собой. При этом дверь была вполне функциональной: тяжелая, массивная, с изящной латунной ручкой, снабженной встроенным вполне себе современным замком.

– Любопытно, – сказал он. – То есть вы хотите сказать, что дверь кто-то сломал, а потом её таким образом починили?

– Не починили, – покачала головой девушка. – Дверь была уничтожена, к сожалению. Поэтому её пришлось собирать по фрагментам, восстанавливать, и ставить на её место. Очень жаль, но далеко не со всеми объектами всё заканчивается настолько хорошо. Если что-то сожжено, восстановить гораздо труднее.

– В смысле – восстановить? – не поняла Берта.

– Восстановить – это восстановить. Отыскать, восстановить, и вернуть на место, – пожала плечами горничная. – За сто двадцать лет удалось неплохо продвинуться, но работы, к сожалению, предстоит ещё очень много. По расчетам специалистов это займет около пятисот лет. Или больше.

– Вы восстанавливаете двери? – растерянно спросил Кир.

Девушка засмеялась.

– Планету, – ответила она. – Мир. Впрочем, думаю, вы скоро всё поймете. У вас подключен проводник, спросите у него. А, простите. У неё. Она все расскажет.

***

Номер оказался небольшой и симпатичный. Ит скинул с плеча рюкзак, подошел к узкому, выходящему во внутренний дворик, окошку. Чистейшие занавески, на подоконнике ни пылинки. За окном – светлый московский апрель, еще не успевшие одеться в молодую листву деревья, прозрачное небо, и золотистый предвечерний свет.

– Уютно, – заметил Скрипач. – Недешево, но зато уютно. Даже обои, кажется, аутентичные. Они из ткани, видишь?

– Угу, вижу, – рассеянно кивнул Ит. – А ещё здесь тихо. Как-то даже слишком тихо, ты не находишь?

– Ещё как нахожу, – согласился Скрипач. – Понял, что они делают?

– Ну а то. Децентрализация, – Ит вздохнул. – Молодость вспомнил, почти забытую. И ДС-35. В котором центры существовали исключительно культурные, всё же прочее было ровным слоем размазано по всей планете. Равномерно. Чтобы не было потерь во время возможной атаки. Знаешь, рыжий, мы столько высоких Маджент перевидали, что вспомнить страшно, но мы почему-то мало задумывались, каким путём и какими усилиями вся эта благодать достигается.

– И благодать ли это, – закончил Скрипач. – Спорно. Маджента штука сложная. Много сложнее Индиго, с его примитивной агрессией и простыми решениями. Там гостиницу никто восстанавливать бы не стал. Сломали бы, и воткнули новую. Дел на две недели, как ты понимаешь.

– О, это да, – согласился Ит. – Вообще, у меня сейчас…

– Неужели у тебя снова странное ощущение? – с деланным удивлением спросил Скрипач. – Если да, то я тебя урою, так и знай. Ты этим словосочетанием довел, кажется, уже всех.