– Я люблю гулять по городу, когда все спят. Хожу по тротуарам, прыгаю по крышам, лечу, куда вздумается.

– Мне тоже нравится гулять по пустому городу, - признался я.
– Я тоже люблю идти, куда вздумается.

– Так за чем дело встало?
– сказала кошка.
– Давай гулять вместе.

– Эх!
– махнул я рукой.
– Какой теперь сон, все равно скоро на работу. Пойдем и вправду гулять.

Осторожно, чтобы никого не разбудить, я вышел через дверь, а кошка легким облачком слетела вниз и встретила меня у подъезда.

– Ты куда гулять любишь?
– спросила она.
– Налево или направо?

– Мне больше нравится гулять куда глаза глядят, - признался я.

И мы пошли куда глаза глядят. Сначала - налево, потом - направо, а после этого и вовсе на дорогу вышли, ведь машин-то на ней не было.

Впереди кошка идет - хвост трубой, за ней следом я - руки в карманы.

Кошка то по травке пройдется, то на крышу дома вскочит, то с тополя на тополь перепрыгнет. По крыше да по деревьям я уж за ней не скачу, снизу наблюдаю.

Вдруг из-за угла громадный черный пес как выпрыгнет!

Шерсть на нем вся в косички скаталась, так что издали он походил на дикобраза.

Я этого пса давно знал, он при автобазе жил и его шоферы до полного озверения довели. Так-то по морде было видно, что это пес неплохой, но разве останешься хорошим, если тебе целый день "фас" да "фас" кричат и на обидную кличку Гуляш отзываться заставляют. Тут и самый добрый рычать начнет.

Вот выпрыгнул из-за угла этот Гуляш и бросился прямо на мою тополиную кошку.

– Беги!
– крикнул я кошке.
– Спасайся! Сейчас он тебя разорвет!

А кошка весьма небрежно на страшного пса посмотрела и дальше пошла, как ни в чем не бывало.

Все, успел подумать я. Пропала кошечка. А такая была умная, такая разговорчивая.

Налетел пес на кошку, и нет ее. Только облачко пуха взлетело над асфальтом, только разбуженные воробьи заорали спросонок.

Посмотрел пес по сторонам - нет кошки. Вот она здесь была, и нету. А вместо кошки пух какой-то летает.

И стал пес чихать.

Первый раз чихнул вроде как от удивления. Второй раз уже раздраженно. А потом еще и еще. И так расчихался, что остановиться не мог. Так и ушел, чихая. Долго теперь, мне кажется, он кошек трогать не будет.

И тут слышу откуда-то сверху:

– Мур-р! Посмотри сюда!

Сидит тополиная кошка на самой верхушке дерева, на самой тонкой веточке. Ветер ветку качает и кошка на ней серебристым клубком качается.

– До свиданья, - сказала кошка.
– Ты одуванчиков приготовь. Может, я как-нибудь еще к тебе загляну.

Нарвал я целую охапку одуванчиков, прихожу домой, открываю потихоньку дверь, а у порога меня жена встречает. Она уже завтрак приготовила, на работу собирается.

– Ну, - говорит, - где ты был, что делал?

– Я, - отвечаю, - с тополиной кошкой гулял.

– Она, - говорит тогда жена, - что, родня тому крокодилу в помидорах?

– Вовсе нет, - оправдываюсь, - она совсем другой породы.

Надо сказать, что оправдываться - пустое дело. Тут уж точно никто тебе не поверит.

– Как же!
– рассердилась жена.
– Мало того, что всю ночь где-то прогулял, еще и травы принес целую охапку. Наверное, с газона нарвал?

– Конечно, - говорю, - с газона. Тополиные кошки очень одуванчики любят.

Но что я ни говорил, пришлось одуванчики все-таки выбросить. А жаль. И кошка тополиная ко мне больше не приходит. Обиделась, наверное, что я ей одуванчиков не припас.