— А на рыбалку? — подкинул идею Вася, внезапно вспомнивший про скоростной катер в Пуно и «встречу на плоту» в Тильзите.

— На рыбалку?

— Ну да. Генерал Веласко рыбачит на Титикаке, и совершенно случайно генерал Торрес тоже решил половить рыбку.

Полковники перекинулись десятком слов и признали идею годной.

Уже под самый конец вечера Оскар Малина, бывший атташе в Аргентине, поведал о действиях партизан Гевары — ни шатко, ни валко, а Рафаэль Ойос тихо спросил у касика:

— А кто планировал ваши операции? Я сейчас командую спецназом и, честное слово, восхищаюсь! Вот будь я неженатым лейтенантом — ей-ей, удрал бы к вам партизанить!

Ночью, ворочаясь на постели с чистыми простынями (в первый раз за бог знает какое время), Вася перебирал прошедший день и приходил к мысли, что без чистки армии не обойтись.

Глава 4 — Оппа, новый год!

Наступающий 1969 год встречали по-разному.

Перуанские и боливийские офицеры, отметив Рождество, наглухо ушли в разработку «Андского пакта» — документа, по которому предстоит жить обеим странам.

Договорились об этом во время «рыбалки» на озере Титикака, когда к плавучему тростниковому острову-урос пристало два солидных катера, даже кораблика. Еще парочка катеров помельче, в расцветке пограничников Перу и Боливии, нарезали вокруг, во избежание появления нежелательных свидетелей.

Группа рыбаков немало удивилась тому, что хозяева — индейцы уро — встречали в первую очередь не кучу генералов и полковников, а команданте Серапио, сопровождавшего команданте Тупака Амару. Что поделать — дикие люди, дети гор и воды, им аймару и кечуа куда важнее золотых погон.

Но ничего, устроились, посадили несколько человек с удочками изображать ловлю тручи.

Вася напряг свои знания испанского — труча это же форель, откуда она здесь?

— Лет сорок назад начали запускать, да что-то пошло не так, — сощурился полковник Аррана. — Почти всю местную рыбу выдавила, а сама не размножилась, поголовье падает. Никакого промышленного лова не получилось.

Пока там тягали радужную рыбку, Веласко и Торрес засели в кают-компании кораблика побольше и принялись за согласование позиций. Вася сидел в уголочке и подавал голос лишь изредка. Планы сторон сильно походили на Манифест Сукре — антиимпериализм, образование, рента с природных ресурсов, равноправие всех народностей, кооперация, профсоюзные свободы и так далее, так что идейная близость наличествовала.

Но присутствовали и старые обиды, времен Тихоокеанских войн, когда Боливию обкорнали и лишили выхода к морю. И они вспыхивали в самые неподходящие моменты, вот тогда Вася и старался напомнить, что двоих задушить сложнее, чем одного.

— Нам бы еще Чили включить в пакт, — снял очки и потер переносицу генерал Торрес.

— Через год, — уверенно заявил Вася.

— ???

— У них выборы в семидесятом, есть шанс, что левые объединятся и победят.

— Это тебе твои колдуны нашептали?

— Нет, это сведения по нашим каналам. Доктор Альенде и генсек коммунистов Корвалан выступают за союз с радикалами и социал-демократами.

— Да, такой блок возможен, — подтвердил Фернандс. — Если он состоится, то у левых отличные шансы.

— Ну вот и помочь им, пусть идут на выборы с общей экономической программой для трех стран.

— Ты все о промышленности… Тут на одну гидроэлектростанцию или горно-обогатительный комбинат непонятно где денег взять, а ты сразу три страны!

— Ну так американская собственность национализирована, она дает доход…

— Этот доход пойдет на повышение уровня жизни, иначе нас не поймут, — отрубил Веласко.

— А если вы не займетесь индустриализацией, — давил Вася, — все это улучшение уйдет в песок.

— Если Америка отпадает, — снял и сложил очки Торрес, — можно поискать инвестиций в Японии или Европе.

— Ты же в СССР учился? — тихо спросил Фернандес в перерыве между дебатами.

— Да, в Москве.

— И у тебя там есть связи в правящих кругах, — утвердительно, а не вопросительно продолжил полковник.

Вася проклял тот день, когда он заливал эту легенду Че — судя по всему, слухи разошлись и достигли перуанской разведки и теперь придется, что называется, «отвечать за слова».

— Очень ограниченные.

— Ну, у нас и таких нет. Думаю, тебе придется съездить в Россию.

Вот это и называется двоякие чувства — побывать дома и одновременно расписаться в собственном вранье. В раздрае и непонятках, что делать дальше, Вася почти упустил, как генералы договорились и перешли к ужину. Индейцы насыпали углей на лист железа, пожарили выловленную форель, ее подали к столу с чилийским вином…