— Соберём ещё, — сказал Тихонов, стараясь скрыть удивление. — Вы разве планируете штурм столицы Хитланда, генерал? — он посмотрел на меня.

— Обговорим позже, — бросил я. — Сначала лорду Яну требуется хороший уход.

К нам приближались ещё люди. Императорская гвардия из выживших штурмовиков и стрелков в чёрных с золотом мундирах, а также гвардейцы Варга, которые заметно повеселели, видя своего правителя живым.

Катерина Громова, одетая в чёрный с красным парадный военный мундир, подошла к нам, оставив охрану на расстоянии. На шее висел её привычный амулет со свечой предка.

Громова сделала напыщенный официальный вид, посмотрела на меня и улыбнулась. Я тоже не удержался.

Но сначала официоз.

— Лорд Варга, — произнесла Катерина громче, чем обычно, чтобы слышали все. — Не передать словами, как мы рады, что наш самый верный союзник жив.

Ян медленно поднял на неё голову и посмотрел на неё исподлобья.

— Ваше Императорское Высочество, — прохрипел он и выпрямился. — Чтобы сдержать слово, я отдал за ваше дело собственную страну, армию, руку и глаз. Потерял всё, что у меня было.

— Лорд Варга. Мы понимаем, что ваша жертва…

— Взамен, — он сжал кулак. — Я требую одного…

Ян замолчал. Над нами заорали чайки, но люди ждали, когда Ян продолжит.

—…никакой пощады для Келвина Рэгварда, его прихвостней и прочих предателей. Они должны сдохнуть.

— Разумеется, лорд Ян, — Громова с удивлением посмотрела на него, а потом на меня. — Пощады предателям не будет.

— Я это запомню.

Ян пошёл куда-то в сторону, сильно хромая, даже не обратив внимания на Марию, которая едва не кинулась едва обнимать. Девушка замерла, посмотрела ему вслед, потом на меня удивлённым взглядом.

Я сделал ей знак, что поговорю с ней позже и подмигнул. Но, похоже, подбодрить её не получилось.

— Янек сейчас не в духе, — тихо сказал я, когда гвардейцы всё же смогли уговорить его сесть в машину лазарета. — В крылолёте ему было лучше.

— Не в духе? — Катерина провожала его взглядом. — Это мягко сказано. Я его даже не узнала. Но ему досталось. Любой бы на его месте тронулся умом.

— Я бы не сказал, что он тронулся.

— Да, я немного сгустила краски. Просто… я немного удивилась.

Мы пошли в сторону блестящей, чёрной мотоповозки, на которой прибыла Громова и её охрана. Поеду с ней, заодно и поговорю. Гвардейцы обступили нас со всех сторон.

— Думаю, отдых пойдёт ему на пользу, — продолжил я.

— Надеюсь. Мы с ним не были близки. Но я не забываю, что жива благодаря ему. Если бы он тогда нам отказал, мы бы не смогли уйти на север. И тогда конец.

Гвардеец открыл нам дверь, и мы уселись на заднее сидение. Внутри пахло духами, аромат после нескольких дней интенсивных действий и сражений казался приятным и навевал хорошие воспоминания.

Охрана разошлась по своим машинам, и колонна поехала вперёд.

— Он не отказал бы, — сказал я, усаживаясь удобнее. — Знаешь, смотрю на Яна, а вспоминаю Кира, моего брата. Он выглядел иначе, и характер был совсем другой, но что-то схожее есть. Ладно, давай к делам.

Раз уж мы наедине, если не считать водителя, который следил за дорогой, я обнял Катерину за плечи и вытянул ноги. Хоть немного расслабиться не помешает.

Мы ехали по грунтовой дороге, броневик охраны ехал следом.

— И куда мы едем? — спросил я. — Думаю, не в какой-нибудь гостевой домик, где можно отдохнуть и полежать на кровати.

— Совсем нет, — отозвалась она. — Нас ждёт много работы. А то смотрю на тебя и думаю, что если бы все так выкладывались, мы бы уже победили.

— Возможно.

— Но я, — Катерина посмотрела на меня. — Тоже не сидела без дела. И в этот раз даже добилась кое-какого успеха.

— Ого. И какого же?

— Никогда не поверишь. Дипломатия! — провозгласила она торжественным тоном.

— Да ладно? Не поверю.

— Переговоры должны были начаться вчера, но я решила дождаться тебя, чтобы вы обсудили военные детали. Вот прямо сегодня, все ждали твоего возвращения. К нам прибыли важные послы, тебя они ждут больше всех.

— Ну ладно, — я вытянул ноги ещё сильнее, и чуть ли уже не лежал. — Тогда давай посмотрим, кто к нам приехал.

Не думаю, что этих людей можно назвать послами. Скорее, это совет. У новой власти, которая сидела в столице, был свой совет, а у нас свой собственный. Старый новый совет. Как бы потом не путаться.