Иногда это происходит из-за нарушения взаимодействия природных сил мира. Но в основном это происходит из-за небрежности какого-нибудь волшебника. Беспечные волшебники могут вытащить и объединить силы, которые превзойдут границы безопасности. Иногда мир после этого постепенно самостоятельно восстанавливается, а временами старается приспособиться к новым видам сил, и тогда могут возникнуть явления ряби и волн чистой энергии. Голой, ненаправленной энергии. С этим ничего невозможно было поделать. Кейб надеялся только на то, что волна сама собой утихнет и оставит их в покое.

— Ты! Хранитель!

Он понял, что кто-то обращается именно к нему. Волшебник обернулся. Грубый, бородатый арамит в плаще командира шел в его направлении, в его огромных руках был боевой топор. Кейб почувствовал какое-то жужжание у себя в голове, а потом увидел маленький кристалл, висящий на шее у арамита. Талисман квелей, очевидно, один из тех, которые были предназначены для того, чтобы отвести волшебство.

— Прекрати издеваться над моими людьми, Хранитель, или я избавлю инквизиторов от труда допрашивать тебя!

Титул, с которым обратился к нему рейдер, сначала озадачил Кейба Бедлама, но потом он вспомнил, что волшебники арамитов относились к касте Хранителей.

— Это не я!

— Врешь!

Арамит взмахнул топором, и тот просвистел на расстоянии вытянутой руки от груди Кейба.

— Даю тебе последний шанс! Прекрати! И не думай, что сможешь со мной справиться! Твои заклинания на меня не действуют. Я защищен!

— И сейчас тоже? — послышался монотонный голос. Кейбу показалось, что он уже слышал его, буквально минуту назад. — Или пет!

Этот голос достиг ушей Кейба, прорезавшись сквозь нагромождение других звуков, и приковал к себе все внимание. Арамит, который все еще стоял и ждал, чтобы волшебник подчинился ему, казалось, его слышал. И тут они оба взглянули на кристалл, внутри которого внезапно вдруг запылал огонь.

Командир арамитов взревел.

— Что ты сделал? — Он потянулся к талисману рукой. — Ты не можешь…

Талисман квелей сделал в нагруднике дыру, расплавив его прежде, чем арамит успел закончить фразу. Командир бросил топор и попытался схватиться за талисман, но тот был уже слишком глубоко, и достать его таким способом было уже невозможно. Глаза рейдера расширились. Он попытался нащупать веревку и сорвать с себя талисман, но боевые перчатки у него на руках мешали ему.

Кейб пытался помочь ему еще до того, как тот начал дико кричать, но командир не мог стоять на месте, а заклинания волшебника на него не действовали. Затем почувствовался запах горелого мяса.

Все закончилось относительно быстро. Кристалл очень быстро и беспрепятственно прожег ему грудь. И когда все уже было кончено и талисман показался с другой стороны арамита, у того хватило времени только на то, чтобы испустить дух прежде, чем он превратился в бесформенную кучу, лежащую на этой негостеприимной земле.

— Нет, не очень сильная эта штука была. Сильной она определенно не была.

— Кто ты?

Кейб искал обладателя монотонного голоса, твердо уверенный, что он принадлежит странному существу с круглым туловищем и длинными паучьими конечностями.

— Кейб…

Сначала он подумал, что голос решил подшутить над ним, но это был уже другой голос. Запутавшемуся в цепи внезапных событий Кейбу потребовалось несколько секунд, чтобы узнать голос демона-скакуна.

Темный Конь все еще стоял на том же самом месте, но теперь он мог слегка двигать головой. Кейб бросился к нему и хотел обнять своего друга, но тот неистово затряс головой.

— Не трогай меня! Я еще не затвердел. Тебя может затянуть внутрь. А этого я себе никогда не прощу!

— С тобой все в порядке?

— Не совсем, Кейб! Я теперь узнал это безумие! Я думал, это невозможно. Я думал, последние следы исчезли вместе с Сумраком, но то, что происходит, слишком реально. Во всем этом есть привкус враада… привкус проклятого мира по имени Нимт. — Они оба знали про некогда существовавший Нимт — место, откуда бесконечно много лет назад в Драконье царство сбежала раса волшебников, именующихся враадами. Сегодняшние люди были потомками враадов, хотя после того, как Кейб кое-что откопал из их темного прошлого, он не рискнул бы назвать эту темную расу своими предками. Они недолго процветали в этом мире, а исчезли полностью как культура еще до того, как сменилось первое поколение, если, конечно, высокомерие и надменность можно назвать культурой.

И все же говорят, что их мир еще жив, несмотря на тот урон, который они ему нанесли своим небрежным отношением к волшебству. Сумрак не раз намекал на это, и, как потом выяснилось, он был одним из них. Темный Конь даже был знаком с ними, хотя и отказывался говорить об этом времени и не мог или не хотел вспоминать об этом. Некоторые враады, как выяснилось, имели пристрастие к пыткам.

Земля опять поднялась под ними, но ненамного. Криков теперь было меньше. Большинство волков-рейдеров или опять исчезли в тумане, или были мертвы. Осталось совсем немного. Это были либо наиболее упрямые, либо попавшиеся в капкан все время меняющейся реальности. Теперь никто из них не обращал никакого внимания ни на коня, ни на всадника.