Он задумался, насколько близко к арамитам они сейчас находятся. Достаточно близко, чтобы он в предвкушении встречи выпустил когти. Полуостров был очень вытянут, но Темный Конь может скакать быстрее ветра. Там, где настоящему коню потребуется несколько дней, ему надо всего несколько часов. Грифон знал, что его скакун на скорость внимания не обращает, и поэтому вычислить, где они сейчас находятся, не представлялось возможным.

Таинственное свечение наконец начало ослабевать. Ничто здесь не было постоянным. После того, что призрачный жеребец рассказал ему об этом вонючем тумане, Грифон был удивлен, что свет до сих пор не погас, и он не сожалел о том, что свет угас. Если не считать временного улучшения видимости, которое свет создавал, он только беспокоил Грифона. Ночь должна быть темной. Для него это было бы все-таки спокойней. Ночью его рефлексы и чувства были обострены. Что ни говори, а охотиться на волков-рейдеров как-никак лучше ночью.

Грифон всматривался в темнеющий туман. Он мог представить себе эту сцену. Одинокие солдаты бродят в ночи, не в состоянии ничего рассмотреть, кроме факелов, которые указывают на них Грифону. Если волшебник их пленник, они приведут его к нему. Если же Кейб не зависит от их милости, то для птицы-льва все упрощается. Ему не надо будет сдерживать себя.

Изображение стало настолько реальным, что Грифон почти увидел темные очертания и услышал клацанье металла о металл. Здоровой рукой он схватился за рукоятку меча.

Он вздрогнул от странного свистящего звука… затем стало невозможно дышать, как будто что то тонкое и упругое обвилось вокруг его горла. — Поберегись! Грифон!

Не обращая внимания на запоздалое предупреждение, Грифон пригнулся и выхватил меч: он знал, что его горло обхватил хлыст, и очень хорошо знал, кто им управляет. Он рассчитывал на то, что его противник недооценит его силу. Птица-лев был сильнее большинства людей, даже несмотря на его трехпальцевый захват. Он схватился за хлыст и дернул его на себя, в то же время приведя в действие свой меч. У напавшего на него солдата не оставалось времени отреагировать: лезвие Грифона пронзило его горло.

Высвободив свой меч еще до того, как солдат успел упасть, Грифон развернулся. Нет, эти люди не были плодом его воображения. Он видел тени и слышал звуки, но, как настоящий старый дурак, не обратил на это внимания. Возможно, пришло время умирать. Такое всегда случается, когда становишься старым и неосторожным.

Нет, ради тебя, Тройя, и ради нашего Демиоиа я не умру!

Они начали окружать его. Темный Конь описывал ему в деталях свою первую встречу с патрулем, поэтому Грифон был готов к тому, что этот, второй, патруль будет намного лучше подготовлен к встрече, чем его предшественники. Кто-то хорошо понимал, на кого они могут тут охотиться, и снабдил солдат всеми приспособлениями, пригодными как раз для поимки таких, как он и Темный Конь.

Уже когда он поразил первого бойца, Грифон понял, что одному ему от арамитов не уйти. Они, должно быть, слышали нас; они, должно быть, слышали, как Темный Конь прорывался сквозь туман. От Темного Коня помощи будет мало. Призрачный жеребец был всего лишь в нескольких ярдах слева от него и уже отбивался от полудюжины нападавших. Темный Конь и его противники, казалось, были поставлены в тупик: они не могли подступиться к нему, а он, ослабевший после внутренней борьбы, не мог причинить им особого вреда.

Теперь уже трое воинов сражались с Грифоном, подступая к нему с разных сторон. Он еще мог держать их перед собой и на более или менее достаточном расстоянии, чтобы они не смогли добраться до его ног, но вокруг уже собирались другие. Четверо с сетью подбирались к нему со спины. Копьеносец и еще один воин присоединились к нападавшим. Отработанный прием — выпад копьем с последующей одной или несколькими атаками мечом, обычно все вместе. Грифон еще умудрялся отбивать их, но каждый раз он вынужден был отступать назад.

Когда на него набросили сеть, птица-лев знал, что он позволил им играть с ним как с куклой. И теперь уже не было никакой возможности сорвать свой гнев на себе же самом.

У него вырвали из руки меч, но он успел получил удовлетворение, разодрав когтями одного из нападавших до того, как его плотно опутали сетью. Когда они покончили с этим, его обвязали веревками, как какую-нибудь игрушку… а для волков-рейдеров он, возможно, этим и был. Грифон слышал, как один из арамитов крикнул Темному Коню:

— Остановись, демон, а то мы разрежем на филе твоего дружка, тут же и сейчас же.

Грифону очень хотелось, чтобы призрачный жеребец проигнорировал угрозу, но кто-то ударил его сбоку по голове, и на несколько секунд мир перед ним поплыл. А когда его голова прояснилась, Темный Конь уже сдался.

— Следить за ним! — приказал все тот же голос, очевидно командира патруля. — Командир Д'Марр захочет его допросить!

Грифон не видел глаз взявших его в плен солдат, но почувствовал, что двое солдат, державших его, напряглись при упоминании этого имени. Д'Фараииевский мучитель.