– Без убийств, - говорит Матвей. – Я не подписывался на убийства.

– Если не подписывался, то найду другого исполнителя, а ты можешь сидеть в своей луже дальше…

– Ладно, я понял, - возвращается он к разговору, решая для себя определенное. – Веду ее дальше.

Ситуация накаляется.

***

– Нас топят со всех сторон, - встречает меня Лайза чуть ли не брызгая слюной. – Посмотрииии.

Она сует мне под нос газету с моей фотографией на первой полосе. Прекрасная я полулежу на полу в припадочном состоянии в туалете. Меня поддерживает элегантный Кир, даже здесь он в образе таинственного и загадочного принца, а чуть позади стоит спиной Матвей, удерживая нападавшую.

Я хватаю газету, приглядываюсь к фото и вижу, что у меня там лифчик видно…

– Чертова Аврора, - выдыхаю.

– Именно. Это вообще верх наглости!

Я переключаюсь на Лайзу и понимаю, что вряд ли она поддерживает мои мысли по поводу моего нижнего белья, она о чем-то своем возмущается. Проглядываю мельком статью. Хотя ее и читать нет необходимости. Достаточно заголовка: «Пресловутая безопасность на выставке «Салон интерьеров». Где же она?»

– Может не все так плохо? – шепчу я, смиренно плетясь за разгневанным боссом.

Она курит прямо в офисе. Это значит, что дела совсем плохи.

– Все газеты и журналы расхватали эту новость, как горячие пирожки! – шипит она, выдыхая дым прямо мне в лицо.

Я невольно морщусь и отступаю на шаг.

– Извини, - рычит женщина, отворачиваясь от меня. – К нам теперь никто не обратится за заказом ближайшие 20 лет.
– Говорит она с надрывом.

– Неужели все так плохо? В статье ни слова о плохом интерьере, тут только про нападение и безопасность, - теряюсь я.

– А безопасность мы должны были организовать!
– кривит та вымученно губы.

Ощущение, что она успела немного на грудь принять, такой у нее странноватый вид. Или в сильном шоке и депрессии...

Ее отвлекает телефонный звонок. Кто бы ты не был – спасибо ему!

Меня откровенно напрягает сигаретный дым, а в совокупности с ором еще больше. Я тихонько выхожу из кабинета своей начальницы и иду в общее помещение, которое делю еще с 5 дизайнерами. Плюхаюсь на стул.

– Получила? – ухмыляется Марфа.

Каждый раз при виде нее задаюсь вопросом, как же выглядят родители ребенка, назвавшие с собственного пожелания дочку Марфой. Любители сказок? В честь бабки?

Какая-то Марфа спасла кому-то из них жизнь и они в честь благодарности дали такое же имя своему ребенку?

Никак иначе!

– По полной, - ухмыляюсь и кручусь на кресле.

Настроение нерабочее. Наверное, если заказов не будет, то я прокатаюсь вот так на кресле до завершения дня.

Увы.

– Эй, все радуемся! – влетает счастливая, как никогда Лайза. – Нам заказ подогнали! Ееее. На плаву останемся!

– Большой что ли? – не верит Анфиса.

– Дааа, - сладко лыбится худая блондинка. – Марта вести будет.

Я переглядываюсь с девочками недоуменными взглядами, отмечая про себя, что в нашем женском окружении нет ни одного обычного имени, Лайзы, Марфы, да Марты…

– Почему я? – откликаюсь удивленно

Я – новичок. В моей галерее всего несколько примеров дизайнов. Я не так давно начала и не так много успела наработать. По сути, я - самое слабое звено здесь. Особенно после моего заикания на выставке и фотографий в туалете.

– Потому что клиент звонил из-за тебя. Вчера был его представитель на выставке и все же хоть один посетитель изучил твои работы. Понравился и эко и хардкор.

Я рада, как никогда. Меня заметили. Уму непостижимо. Так вот, как слава обрушивается за день на человека…Парю от счастья, забывая о газетах и Авроре Линкольн.

– Там же на миллионы! – выдыхаю я. – Если оба понравились. Верно?

– Ага, - кивает та довольно. – Кир прав был, когда убеждал меня, что ты - золотая жила. Теперь вижу.

Я вспыхиваю.

– Он так говорил? – мне жутко льстят его слова.

Со мной он мнением не делился.

– Да. Иначе бы я не взяла тебя.

Она берет меня за руки и начинает крутиться вокруг меня по помещению, как маленькая девочка, смеясь и ускоряя темп. Я подыгрываю. Все же такой куш не каждый день падает на голову. Можно и подурачиться.

– А заказчик известный? – спрашивает Анфиса.

– Дааа. Ахмед…Ахмед, не помню как его, - говорит счастливая Лайза.

И мы останавливаемся.