Но кто они, эти люди, имеющие право на принятие решений и власть на претворение их в жизнь? В сказку, что юный государь-кесарь Иоанн Васильевич настолько мудрый и решительный, кардинал не верил изначально. Ну не бывает так, чтобы за спиной малолетнего монарха не стояли советники, фактически и управляющие государством. Но кто они?

Неведомый герцог из неведомого Беловодья? Откуда он вообще появился и где расположено его герцогство? Всем известно, что Московия является частью Великой Тартарии, а та находится на краю света. Потом только великая пустота, псоглавцы, каракитаи, индусы и прочие чудовища, существующие лишь попустительством господним. Однако по достоверным данным неведомый герцог пёсьей головы не имеет, хотя в остальном суть настоящий демон. А кто ещё может предложить ввести государственную монополию на торговлю мехами, воском и пенькой, как не злокозненное порождение адской бездны?

Да, может быть он и есть тот советник. Или и за его спиной стоят не любящие выходить на свет таинственные кукловоды?

А вот второй человек несомненно влияет на малолетнего кесаря Московии и принимает за него решения — воспитательница боярыня Полина Дмитриевна Морозова. Жуткая женщина, которую Святой Престол уже неоднократно пытался перетащить на свою сторону. Увы, но все попытки закончились полной неудачей, а часть посланных на тайные переговоры людей вообще пропала без вести, в том числе и племянник кардинала Алонсо де Борха — подающий большие надежды Родриго де Борха. Остаётся надеяться, что сей достойный юноша не посрамил чести испанских идальго и умер с достоинством, не наговорив под пытками слишком много.

— Бабуля, ты как хочешь, но я этого будущего гения медицины у тебя заберу. Этот алмаз при достойной огранке станет настоящим бриллиантом!

— Вадик, не говори красиво, — поморщилась Полина Дмитриевна. — Твой пафос можно на хлеб намазывать.

— Извини, — смутился Вадим Кукушкин. — Но этот паренёк настолько хорошо разбирается в основах медицины, что…

— В ядах он разбирается, — усмехнулась Полина Дмитриевна. — И это у него наследственное. Нет, Вадик, это не просто паренёк, это, между прочим, будущий Папа Римский.

— Да и хрен бы на них, — отмахнулся Кукушкин. — Выберут себе нового. Мне Родриго показался вполне приличным человеком, таких Папами не выбирают.

— Это пока молодой. Но пройдёт какое-то время, и приличный человек Родриго Борджиа станет Папой Александром не помню с каким номером и получит почётное прозвище «Аптекарь Сатаны».

— Да? — искренне удивился Вадим. — Так это тот самый Борджиа? Там более он мне нужен.

— Зачем?

— Да мало ли… — пожал плечами Кукушкин. — Но в основном по медицинской части. А если хочет, то и по церковной.

— Хороший человеческий материал, говоришь?

— Окрестим, и всего делов. Во всяком случае, религиозного фанатизма в нём не больше, чем в нашем Евлогии — такой же прохиндей, только помоложе.

— Под твою ответственность?

— Да, под мою.

Кардинала Гонзаго Колонна вывел из раздумий пребольнейший тычок под рёбра. Тот самый кривоногий московит, прекрасно владеющий латынью, на неё же и произнёс, вставляя непонятные слова явно татарского происхождения:

— Замечтался, кулёма? Просыпайся, к старой границе подъезжаем. Санитарная обработка и карантин. Добро пожаловать в чистилище, Ваше Высокопреосвященство!

Кардинал ничего не понял, но насторожился. Он не ждал от проклятых схизматиков ничего хорошего, но некоторые слова показались знакомыми. Но вот какой смысл вкладывают в них тартарийские варвары?

Предчувствие не обмануло кардинала Колонна — его ждала жарко натопленная баня. Вообще-то почтенный Гонзаго ничего не имел против купаний и с большим удовольствием совершал омовения в многочисленных римских банях, и даже два раза совершил паломничество в Баден, что с древнейших времён славится своими целебными водами. Но эти дикари называют баней адское пекло, устраиваемое в маленьких деревянных домиках! Ужас, шок и трепет!

Но мнением Кардинала Колонна никто и не поинтересовался. С него бесцеремонно содрали одежды, преодолевая вялое сопротивление болезненными подзатыльниками, заставили намазать голову какой-то вонючей дрянью, и потом втолкнули в раскалённый домик, где заставили пропотеть и избили сушёными берёзовыми и дубовыми ветками. Гонзаго даже поймал себя на греховной мысли, что процесс избиения и последующее за ним окачивание ледяной водой ему нравятся. Этакое противоестественное удовольствие… [3]

После пытки сушёными ветками кардинала Гонзаго заперли в тесном помещении и приставили стражу, жёстко препятствующую всем попыткам выбраться из узилища. В еде, хоть и грубой, не ограничивали. Он пробовал возмущаться, но владеющий латынью кривоногий московит заявил, что карантин подразумевает сорокадневное сидение взаперти. Не зря же сам Иисус Христос после распятия и воскресения сорок дней ходил по земле? Нет, не зря! Он выдерживал срок, дабы не занести заразу на Небеса.