Акира стоял у края перрона, наблюдая за приближением поезда. Из туннеля показались проблески света, которые оформились в яркие огни фар, а следом с воем и грохотом вынырнул синий червь поезда. Когда головной вагон почти поравнялся с Акирой, какое-то неведомое предчувствие заставило его резко дернуться в сторону. Возможно, он услышал тяжелое дыханье над ухом, увидел тень…

Задев его правое плечо, мимо пронеслась фигура молодого мужчины с искаженным лицом, что нелепо взмахнул руками и, по инерции, рухнул вниз, на рельсы. Он вроде бы успел оказаться в спасительном желобе, вырубленном в шпалах, но поезд все-таки зацепил его.

Завизжали женщины. Мелькнуло за стеклом искаженное ужасом лицо машиниста.

Акира в холодном поту стоял и не двигался с места. Он был совершенно уверен, что упавший собирался отправить под поезд именно его. И преуспел бы в этом, не отклонись Акира чуть в сторону в последний момент.

…Когда пострадавшего на носилках проносили мимо, врач остановил несущих и поднял свесившуюся из носилок руку.

– Это еще что такое? – пробормотал врач, рассматривая безвольную ладонь. Акира не удержался и подошел ближе.

Часть ладони со внутренней стороны светилась неправдоподобным оранжевым светом, и Акире показалось даже, что святящееся пятно было какой-то латинской буквой…

Врач положил руку на носилки, и пострадавшего унесли. На месте происшествия остались только милиционеры. Законопослушный Акира хотел было вызваться свидетелем происшествия, но что-то его остановило. И он уехал на следующем поезде.

Теперь Акира не сомневался, что его жизнь кому-то не по душе. Он никак не мог понять, причину этого. Он не видел ни одного достаточного основания для того, чтобы отправить его на тот свет. Может здесь замешено КГБ? Или как оно сейчас здесь называется… Даже смешно говорить. Ему не выдвигалось никаких условий, его не шантажировали, даже не угрожали. Его просто хотели убить. Причем эти попытки выглядели совершенно бездарными, что при всей своей нелепости, почему-то только усиливало ощущение страха.

Может, это какая-то религиозная секта? Бред…

Акира сидел в кофейне и мрачно водил ложкой в остывшем капуччино. У него пропал сон, пропал аппетит, пропало всякое настроение осматривать достопримечательности и работать. Хотелось бросить все и побыстрее вернуться в Токио, где все это должно забыться, как страшный сон.

Однако запланировано было еще несколько встреч, и коллеги, некоторые из которых не знали даже английского, могли рассчитывать только на него. Акира, конечно, не хотел подвести группу.

…Он сидел на высоком стуле, лицом к огромному стеклу, что заменяло стену. Перед ним бурлила людьми широкая улица с труднопроизносимым названием «Тверская». По японским меркам, людей было не так уж и много, но Акира предпочел бы в десять раз более плотную толпу японцев, пусть даже все раскроют при этом свои зонты.

Какой-то верзила остановился перед кофейней и стал в упор разглядывать Акиру. У того мигом пересохло в горле. Верзила криво улыбнулся и проследовал мимо. Акира торопливо отпил немного кофе.

Так, видимо начинается мания преследования. Акире казалось, что он со всех сторон окружен злоумышленниками.

…А что, если снять такой фильм: мальчик попадает в чужой город, в чужой стране, и с ним начинают происходить странные вещи. Он хочет домой, но не может вернуться и не может избавиться от своих страхов, так же как во сне невозможно убежать от преследователей. Что делать? Только смириться со своими страхами, научиться жить среди них, принимать их, как должное, будто так и устроен мир, ладить с ними… М-да. Напоминает «Унесенных призраками» Миядзаки. Впрочем, абсолютно новых сюжетов все равно не выдумать…

Погрузившись в раздумья, Акира успокоился. Он сидел и набрасывал на салфетке образы неизвестного и безымянного пока мальчишки, портреты злых духов и чудовищ, странные и чужие городские пейзажи…

Проведя так некоторое время, Акира попросил счет. Вместе со счетом улыбчивая официантка принесла ему маленькую записку.

– От кого? – поинтересовался Акира.

Официантка только улыбнулась в ответ и пожала плечами. Акира глянул в записку, и увидел три строчки:

«Вам грозит опасность. Звоните».

Ниже – то же самое, но по-английски.

Еще ниже – номер телефона.

Акира оглянулся, будто надеясь встретиться взглядом с неведомым «доброжелателем». Никого, конечно, он не увидел, поэтому оставил на столике деньги и вышел.

Звонить по телефону, указанному в записке, он не стал, решив, что таким образом он может оказаться втянутым в еще более запутанную и опасную игру. Он просто решил не выходить больше на улицу. Жаловаться старшему в своей делегации он не посчитал возможным. Просто побоялся, что его неправильно поймут: как же так – он ведь должен был подать повод для того, чтобы стать объектом нападения! Но поскольку даже он себе ничего объяснить не мог – как же объяснить другим? Нет, не стоит причинять беспокойство другим людям из-за своей довольно скромной персоны…