Антипов будто забыл свой основной прицип – «никакой лишней информации». Теперь его будто прорвало: изголодавшийся мозг требовал все новой и новой пищи для переваривания.

Пальцы ловко колотили клавиатуру, формируя три десятка букв алфавита в логичную и правдоподобную служебную записку.

Принтер выдал несколько листков, заполненных плотным текстом.

Подумав, Антипов сложил листки вчетверо и засунул во внутренний карман пиджака. После чего скинул текст на дискету. Дискету спрятал в тот же карман, а текст удалил с «жесткого диска».

Надо было подумать денек-другой, прежде, чем идти с этим к начальству.

Затрещал внутренний телефон.

– Да, – отозвался Антипов. – Понял, сейчас буду.

…Совещание проходило в кабинете Бугра. Невероятной длины стол, за которым разместились участники – в форме и в штатском – остался в наследство еще от руководителей КГБ. Можно было только догадываться, какие проблемы здесь обсуждались, какие решения принимались, и скольким людям были вынесены приговоры небрежными черновиковыми записями на таких вот совещаниях.

Антипов слушал вполуха. В другое время он бы не смог пропустить мимо ушей озвученные здесь факты.

Факты, действительно, поражали. Создавалось ощущение, что механизм мировой политики, к которому проявляли живой интерес спецслужбы, давал необъяснимый, но весьма существенный сбой. Привычные системы сдержек и противовесов, общепринятые приемы закулисной игры, двойной агентуры и сравнительно джентльменского поведения разведок переставали действовать. Мелькнуло даже выражение «беспредельщики» в отношении какой-то террористической группировки (ведь с другими головорезами вполне можно договориться о том, чтобы террор шел во взаимовыгодных рамках). Об этом не говорили прямо. Но для понимания сути специалисту вполне достаточно было и косвенной информации.

Пертрицкий, сидящий теперь где-то справа в длинном ряду сотрудников, по-видимому, оказался прав в своих догадках. Предстояла крупная кадровая перестановка, изменение методов и приоритетов в работе.

Бугор собственнолично подчеркнул, что особое внимание будет уделено секретности.

Вот он откашлялся, сделал небрежный жест рукой, после которого стихли все звуки.

– Значит, так, – сказал Бугор низким хрипловатым голосом, который свидетельствовал о том, что его обладатель не упускает случая выпить. – Все уже поняли, что ситуация в стране и мире накаляется. Аналитики пока не могут объяснить причины повышения напряженности по ряду направлений. Эта задача по-прежнему стоит перед ними. Работайте в связке с отделом информации – на нем также большая ответственность. Петрицкий, вы меня поняли? Хорошо. Далее. Президент очень обеспокоен. Вы понимаете, его информирует также военная разведка, так что по той линии, видимо, ситуация не лучше. Итак, в кратце – мне нужны внятные ответы на вопросы: почему участились падения самолетов, автокатастрофы, взрывы домов? Что лежит в основе резкого скачка преступности? Почему, наконец, настолько упал рост ВВП?

В зале раздался ропот. Один из офицеров поднял руку.

– Я прошу прощения… Но мне кажется эти вопросы вне нашей компетенции. Как мы будем, например, разбираться с падением ВВП? У нас с этим министры справиться не могут…

Бугор спокойно кивнул и ответил:

– Все верно. Никто не собирается учить вас экономике и логистике. Самолеты, поезда и маньяки – это просто ориентиры.

Наша задача остается прежней: найти врага.

Конечно, рассматриваем все варианты, вплоть до вспышек на солнце и озоновых дыр. Но в данной ситуации, исходим из следующей, наихудшей посылки: кто-то начал серьезную работу по подрыву нашей экономической и политической системы. Еще один, мягко говоря, неприятный вопрос: почему за последнее время в пять раз повысилась смертность наших сотрудников? Откуда эти инфаркты, автокатастрофы, падения с крыш, утопленники в бассейнах? Случайность ли это? Или это кому-то выгодно? Вы прекрасно знаете сами: выгодно это многим нашим «друзьям». Но впервые мы не можем дать четкий и однозначный ответ – чья это работа.

Направление возглавит генерал Кириллов. Он как раз прилетает завтра. Инициатива, кстати, принадлежит ему, но он просил меня озвучить проблему предварительно, чтобы, как он выразился, не терять времени. У него, кстати, есть кое-какие соображения по поводу дальнейших действий… Он их донесет персонально всем здесь собравшимся. Еще вопросы есть?…

…Антипов слушал и внутренне кричал: «Да как же вы не видите?! Это направлено не против нашей страны! Это направлено ПРОТИВ ВСЕГО МИРА! Куда, куда смотрят эти чертовы аналитики?»

Но озвучивать свои мысли ему представлялось преждевременным. Слишком уж смелым было предположение. Слишком страшной – динамика развития ситуации.

Антипову нужна была поддержка. Ему ужасно хотелось обсудить свои предположения хоть с кем-нибудь, кто не примет его за сумасшедшего и не обвинит в некомпетентности. Однако особого доверия никто не заслуживал. Так уж получилось, что на этой работе можно завести много надежных товарищей. Но ни одного верного друга.

И он, как ни странно, решил переговорить с Петрицким.

Не доверяя тому ни на йоту, Антипов, все же был уверен, что Петрицкий информацию воспримет вполне адекватно и поможет, в случае чего, донести ее до руководства. Пусть даже, приписав все лавры первооткрывателя себе.

Когда совещание, ко всеобщему облегчению, закончилось, Антипов подошел к Петрицкому и равнодушно бросил:

– Ну, и как тебе эта болтовня?

– Демогогия, – немедленно согласился Петрицкий. – Одни общие фразы и ничего конкретного. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что… Все и так знают, что все в этой стране через одно место. Будто что-то принципиально изменилось. Хотя кое-что интересное Бугор и выдал, безусловно. Про вспышки на солнце – это ново. Лично я больше никак не могу объяснить эту охоту на доцентов…