– В ручном режиме? – криво ухмыльнулся Сергей. – Плюс-минус пятьсот километров…

– Сможете, – убежденно сказал Юрий.

Эти слова странным образом подействовали на Сергея. Он и впрямь поверил, что сможет посадить корабль с такой немыслимой точностью.

…Спуск прошел на удивление гладко. Тормозные импульсы были произведены с точностью до сотых долей секунды, удалось выдержать траекторию и не сорваться в неуправляемый баллистический спуск. Сергей думал, что такое без координирования с Земли вообще невозможно.

Юрий удивительно легко перенес перегрузки спуска. Куда легче ослабших на орбите профессионалов.

Наконец, спускаемый аппарат выстрелил двигателями мягкой посадки и уткнулся в почву.

Первым наружу выбрался, конечно же, Юрий. Еще бы – он меньше всех провел на орбите. Глаза его горели странными огоньками, во всех движениях сквозило какое-то плохо скрываемое возбуждение.

Когда наружу с огромным трудом выбрались, наконец, Сергей со Стивом, они обнаружили, что спускаемый аппарат лежит на каменистой равнине, покрытой рваными участками ельника. Невдалеке темнело небольшое озерцо, а в глаза лезла характерная для этих энцефалитных мест, густая отвратительная мошкара.

Удивительным было не это.

Юрий успел уже стащить полетный скафандр и переодеться в «земную» одежду, что предусмотрительно прихватил с собой. Одежда эта, кстати, включала и кепку с противомоскитной сеткой.

И теперь Юрий стоял над вскрытым ящиком аварийного комплекта, засовывая за пояс ракетницу и входящий в комплект нож типа «мачете».

– Извините, ребята, это я возьму с собой, – сказал Юрий. – На северо-востоке есть село. Это не очень далеко. Вам туда. Я пойду на юго-восток…

– Но какой смысл… – тяжело дыша, спросил Сергей. Он пытался привыкнуть к забытому чувству земного притяжения. Ведь даже специальные тренировки и тонизирующие костюмы не компенсируют полностью атрофирующего мышцы эффекта невесомости.

– Долго рассказывать, – улыбнулся Юрий. – Спасибо, что подвезли. Вы не поверите – добраться сюда я смог бы только с вашей помощью…

Он медленно размотал бинт. Из-под грязной тряпки на коже ладони проступил мерно мерцающий оранжевый рисунок… Юрий вдруг расхохотался и, не оборачиваясь, тяжелой походкой пошел по выбранному направлению.

– Я не понял, Сергей, – прохрипел Стив. – Он, что, правда, использовал нас только как… Как извозчиков?…

Юре было нелегко идти на отвыкших от тяжести ногах. Но цель должна была быть достигнута. Не зря ведь Гид вычислял возможные варианты. И выбрал, казалось, самый невыполнимый.

– Вовсе нет, – сказал тогда Гид. – В сложившейся ситуации этот вариант равнозначен по эффективности любым другим. Вертолет добыть сейчас уже не удастся. А здесь мы экономим время…

– Но ведь это невозможно! – мысленно восклицал Юра. – Там ведь такие системы безопасности, такой контроль…

– Дорогой мой, – спокойно отвечал Гид. – Ты даже представить себе не можешь, насколько слабы все эти системы. Стоит только вынуть одно звено из цепочки – и все! Цепочки больше нет.

Надо только знать, где, когда и какое звено вынуть…

…И теперь Юра двигался туда, где затаилась не раз ускользнувшая от возмездия «корневая точка», грозящая в будущем Земле неисчислимыми бедами…

– Ну, где ты, Феликс? – приговаривал корректор в такт собственных шагов. – Где ты прячешься, проклятая точка? Я иду, чтобы стереть тебя…

Город незаметно приходил в запустение. Он увядал, словно мощное с виду дерево, внутри которого росло страшное отвратительное дупло…

Казалось, жизнь уходит из него… Но, уходя, не оставляет пустоту. Пустота немедленно заполнялась другой, чуждой людям формой существования. И это было еще ужаснее, чем просто смерть.

Спасение было в простой, но невозможной вещи: начать мыслить иначе. Привыкнуть к нежити вокруг, к мертвому миру и вечному запаху тлена.

Но человек создан для другого. Он создан, чтобы жить – и его не переделать.

Был только один выход – забыть о том, что ты взрослый, начать воспринимать мир глазами ребенка.

Как те дети, что попадают на воспитание диким зверям и вырастают, превращаясь в недозверей-недочеловеков.

Надо было слиться с этим миром, раствориться в нем… Чтобы потом растворить его в себе. Был ли на земле хоть один человек, способный на это?