— Хорошо. Мне жаль, но я уверена, что твоё мировое господство гарантировано.

Безумная ярость в его глазах заставляет меня отступить на шаг.

— Ты не разбираешься в этом искусстве, — он бросается ко мне. — Красота в том, как что-то исполняется. Всё было спланировано идеально, а ты просто всё обосрала! — я отхожу от него на несколько шагов и крепче сжимаю нож, пряча его в складках своего платья. Он убьёт меня. Я всегда была готова к такому повороту событий, даже не боялась, но, когда столкнулась с реальностью своей смерти… что ж, инстинкты самосохранения кричат ужасно громко. — Ты тупая, — он хватает меня за подбородок и сильно сжимает. — И дерзкая. И не стоишь того воздуха, которым дышишь.

— Пошёл ты нахуй, Русский, — рычу я и приставляю нож к его шее. Лезвие касается его горла сбоку, и он уклоняется, но не раньше, чем меня встречает приятный вид его крови.

Его рука тянется к горлу. Когда он убирает её, то смотрит на свою окровавленную ладонь, а затем улыбка чеширского кота, медленно расползается по его губам.

— Ты заставила меня истекать кровью, — молвит он, и в его тоне слышится удовольствие. — Как волнующе! — дикий взгляд его глаз заставляет меня нервничать, и впервые в жизни я по-настоящему чувствую себя загнанной в угол добычей.

Я делаю ещё один неуверенный шаг назад, разглядывая дверь и местоположение Ронана. Он улыбается, как дьявол, его белый воротник быстро становится малиновым, когда кровь стекает по шее.

— Какая жалость, я не задела артерию, — говорю я, мой голос дрожит даже для моих собственных ушей. Мой инстинкт бегства, наконец, пересиливает всё остальное, и я обегаю его, нанося удар ножом в его направлении. Я кричу, когда он хватает меня за волосы. Моя голова откидывается назад, и жгучая боль пронзает кожу головы. Он притягивает меня к себе, и моя грудь ударяется о спину. Другой рукой он хватает меня за запястье, сжимая так сильно, что мои пальцы сгибаются, и нож со звоном падает на пол. — Ты убьёшь меня, Русский? — я смеюсь.

— Боже, да, — отвечает он с глубоким стоном.

Я вырываюсь из его хватки, моё сердце бешено колотится в груди.

— Тогда сделай это! — я изо всех сил пытаюсь повернуть к нему лицо, кровь из его шеи размазывается по моей щеке. Боль, пронзающая кожу головы, внезапно утихает, и затем я чувствую, как он проводит пальцем по моей щеке. Я наблюдаю, как он убирает окровавленный палец, затем слышу, как он засасывает его в рот.

— Так хорошо, — стонет он. И без предупреждения он разворачивает меня и толкает лицом вниз на свой стол. — Я дам тебе всё, чего ты хочешь, Камилла. Меня и смерть одновременно.

Он хлопает ладонью по моему лицу, прижимая мою щеку к твёрдому дереву. Моё сердце бьётся в отчаянном умоляющем ритме, требуя, чтобы я бежала, чтобы я выжила, но, как больная наркоманка, которой стала, я жажду его, даже в худшем его проявлении. Особенно в его худшем проявлении. Если Ронан Коул собирается убить меня, то я хочу ещё раз получить услугу у дьявола, прежде чем умру. Я протягиваю руку назад и медленно приподнимаю подол платья вверх по бёдрам и по заднице. Низкий смешок вырывается из его горла.

— Какой комплимент. Я собираюсь убить тебя, а ты всё ещё хочешь трахнуть меня…

— Не притворяйся, что тебя это не заводит, вся эта жестокость, — я ухмыляюсь. — Кровь.

— О, — он опускает руку к моему горлу, один за другим обхватывая его пальцами, прежде чем прижаться ко мне своим членом. — Ты даже не представляешь.

Мой разум свободно проваливается в маленькую болезненную кроличью нору, в которую меня затащил Ронан. Всё ниже, и ниже, и ниже я падаю, пока всё, чего я хочу, — это он, танцевать с дьяволом, развратить мою душу настолько, чтобы только он мог её захотеть.

— Тогда трахни меня в последний раз. И сделай это хорошо.

Краем глаза я едва успеваю заметить, как он проводит пальцем по крови на своём горле, а затем проводит им по моим губам и щеке.

— Такая жалость, — говорит Роанн прежде, чем я слышу звон пряжки его ремня, — Я почти подумал, что встретил свою пару, — и с этими словами он врезается в меня так сильно и глубоко, что я задыхаюсь. Мои ногти скребут по дереву стола. Он хватает меня за запястья и соединяет их вместе на пояснице, заставляя мою спину прогнуться. Он скользит невероятно глубоко, вызывая острую боль, когда откидывает мою голову назад. Мой позвоночник ноет, когда он входит в меня. Это жестоко и сильно в самом блаженном смысле.

— Мы могли бы стать такой идеальной парой, — произносит он, наклоняясь надо мной и прижимаясь своими губами к моим.

— Мы бы сожгли всё вокруг нас дотла.

Мы бы так и сделали. Мы были бы подобны искре в мире, построенном из трутовика. Мы бы уничтожили всё.

— Восседали бы на тронах из черепов и костей… — он кусает меня за губу. Сильно. Горький привкус крови наполняет мой рот. — Но я никогда не смог бы доверять тебе, а ты никогда не смогла бы доверять мне.

Он толкается сильнее, заставляя меня стонать.