Рейт и Зэп-210 добежали до края рощи. Здесь они остановились, чтобы отдышаться. Небо было уже чистым, и лишь возле голубой луны еще виднелись несколько клочьев облаков.

Зэп-210 посмотрела вверх.

– А что это за маленькие огоньки?

– Это звезды, – объяснил Рейт. – Далекие солнца. Около большинства из них вращаются группы планет. С одной из них, под названием Земля, происходят люди: твои предки, мои и даже хоров. Земля – это родина людей.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила Зэп-210.

– Я расскажу тебе об этом как-нибудь в следующий раз. Не сегодня.

Они пошли по заросшим травой холмам сквозь ясную звездную ночь, и у Рейта временами появлялось странное чувство. Ему представилось, что он будто бы еще очень молод и гуляет под чистым звездным небом по лугу со стройной девушкой, которая его очаровала. Сон, галлюцинация или что-то еще, что пробуждало в нем такое настроение, стало настолько сильным, что он взял шедшую рядом Зэп-210 за руку. Она искоса взглянула на него, но возражать не стала: еще один непонятный аспект удивительного Гхауна.

Некоторое время они так и шли дальше. Постепенно Рейт вернулся к действительности. Он брел по поверхности Чая. Его сопровождала… Почему-то он не довел мысли до конца. Словно почувствовав ход его мыслей, Зэп-210 сердито вырвала у него свою руку. Может быть, она тоже на какое-то время погрузилась в мечтания.

Они молча шли дальше. Когда голубая луна стаяла уже прямо над ними, они наконец добрались до гор из песчаника и нашли у их подножия защищенную нишу. Закутавшись в свои плащи, легли на песок. Рейт не мог заснуть. Он смотрел на небо и слушал, как девушка дышит. Она тоже не спала. Почему же он так стремительно, несмотря на опасность погони и смерти, решил убраться из рощи хоров? Чтобы защитить невинность девушки? Смешно. Он в темноте посмотрел на ее лицо – бледное, повернутое к нему в свете луны пятно.

– Я не могу заснуть, – тихо пожаловалась она. – Я очень устала. Поверхность нагоняет на меня страх.

– На меня иногда тоже, – согласился с ней Рейт. – Так ты предпочла бы оставаться в подземельях?

Как всегда она не ответила прямо.

– Я никак не могу понять, что я видела. Я не всегда понимаю саму себя. Такого пения, как сегодня, я никогда раньше не слышала.

– Они поют мелодии, которые существуют тысячелетия и никогда не меняются, – объяснил Рейт. – Может быть, эти мелодии принесены сюда еще с Земли.

– Но они показывались другим без одежды! Так поступают на поверхности все люди?

– Не все, – успокоил ее Рейт.

– Но почему же они так поступают?

Рано или поздно ей все равно придется это объяснить, размышлял Рейт. Но только не сегодня ночью!

– Обнаженность не играет большой роли, – пробормотал он. – Все тела почти не отличаются друг от друга.

– Почему же тогда они выставляют их напоказ? В подземельях мы всегда остаемся одетыми и стараемся не допускать случаев «буйного поведения».

– А в чем же заключается, в конце концов, это «буйное поведение»?

– В грубой близости. Люди в игре дотрагивались друг до друга. Это же в высшей мере глупо!

Рейт очень осторожно подбирал слова.

– Может быть, это нормально – ну, как будто ты проголодаешься или еще как-то. Ты сама никогда не была «буйной»?

– Конечно же, нет.

– И ты даже никогда об этом не думала?

– От мыслей защититься нельзя никак.

– Разве не было такого молодого человека, с которым ты особенно хотела бы подружиться?

– Никогда!

Зэп-210 была возмущена.

– Ну, теперь ты на поверхности и здесь совсем другие обстоятельства… А теперь тебе лучше поспать. Вполне возможно, что завтра все селение хоров устроит на нас охоту.

Наконец Рейт заснул. Один раз он проснулся и увидел, что голубая луна уже исчезла с неба, и вверху до самых звезд все было черным. Со стороны холмов до него донесся печальный вой ночного пса. Когда он снова закутывался в плащ, Зэп-210 полусонно прошептала:

– Я робею от вида неба.

Рейт плотно придвинулся к ней. Совершенно неосознанно он вытянул руку и погладил ее по голове, но волосы теперь были мягкими и густыми. Девушка вздохнула и расслабилась, что снова возбудило в Рейте неукротимый инстинкт защитника…

Ночь подошла к концу. На востоке появилось ржавое свечение, которое становилось все светлее и перешло в сиреневый, а затем в светло-желтый восход солнца. Пока Зэп-210 оставалась лежать, закутавшись в своем плаще, Рейт проверил содержимое изъятых у хоров кошельков. С радостью он обнаружил в них девяносто пять секвинов; это было больше, чем он рассчитывал найти. Он попробовал метать дротики – острые, как иглы, железные стрелы длиной двадцать сантиметров с кожаными рукоятками. Кинжал он засунул за пояс.