— Хорошая идея, Васечкин! Одинокая старушка, орденоносец. Покинутая всеми службами. Этим мы и органам с вояками нос утрем и перед девятым маем такую новость в газеты вывалим! Под это дело можно и телевидение с прессой подтянуть. Что там говоришь нужно?

— Ремонт электропроводки, сантехники, труб и стен.

Шпаков задумался:

— Я найду тех, кто сможет сделать это быстро. Но потребуются ресурсы.

Глава отдела горкома чиркнул несколько пометок в календаре.

— Ресурсы будут. Найди сначала бригаду. И чтобы все чисто по документам.

— Сделаю.

Василий Макарыч поначалу хотел послать Кешу куда подальше, но услышав в чем проблема, изменил свое решение.

— Хорошее дело ты затеял. Девчонкам и так досталось на войне крепко. Они же еще и не старые, все война проклятая. Я и сам на фронт поспел, но в самом конце. Берегли нас юнцов мужики. Земля им пухом. Говоришь, ресурсы будут?

— Ага. Я еще комсомол привлеку, чтобы квартиру очистили и подготовили.

— Субботник? Дело хорошее. И нам работы сразу меньше. А то сроки… Дуй бегом к Насте. Она в конторе. Это же её территория!

Настя Дмитриевна встретила бывшего любовника холодно. Но услышав, зачем Кеша к ней пожаловал, оживилась:

— Наконец-то настоящее дело! А не ерунда для галочки.

Иннокентий с ехидством наблюдал за воспылавшим энтузиазмом комсоргом.

— А сами найти старушек не могли? Стыдно, Настя, за вас комсомольцев. Живете лозунгами, а о людях забываете.

Юная комсомолочка распахнула глаза, но ответить ей было нечем. Так что с её стороны неприятностей не будет. Совесть заставит работать на сто процентов. Эх, какие все-таки они простые люди советские!

В итоге субботник растянулся на два дня. Кроме комсомольцев жилищного управления в полном составе пришли парни с ДНД. Мужская сила тут же потребовалась. Выносить мебель, мешки с мусором, долбить стены. Приехавшие шефы с предприятий города переговорили с Шошенским и узнав, что требуется, пообещав доставить все в лучшем виде. Ребята из его бригады грозились работать день и ночь, но наказы партии выполнить!

Фотографии с молодыми разведчицами Васечкин распространил среди всех. И молодежь начала примерять судьбу девчонок сороковых на себя. А смогли бы они также пойти на смерть? Осознание трагедии того жестокого времени повергло многих их них в шок. Потому работа спорилась, и никто не отлынивал. Трудились на совесть. В газете маленькая заметка о нуждающейся ветеранке всколыхнула весь город и окрестные деревни. Кеша и сам не ожидал такой горячей реакции граждан. Но что он хотел. В этом времени война для людей закончилась не так давно. Ветераны — еще бодрые мужички, а генералы не ветхие старики. Многие из взрослых людей помнили голодное детство и похоронки на отцов и братьев.

Вал писем и звонков захлестнул редакцию. Пришлось сделать целый разворот, посвященный обсуждению вставшей перед обществом проблемы. Ведь не одна Ирина Михайловна была одинока и нуждалась в помощи. Стоило оглянуться вокруг и найти тех, кому ты можешь помочь. Васечкин и сам не ожидал такой волны общественных дискуссий. В его время почти все активисты или были платными от государственной партии и делали таким образом карьеру. Или бегали по посольствам, вымаливая гранты и грин-карты. Семен Семенович на его удивление ответил кратко:

— У тебя, Иннокентий, великий талант вляпываться в различные истории. Так что будь под моим присмотром, пожалуйста.

Так или иначе, но 8 мая под объективы фото и кинокамер Ирина Михайловна въехала практически в новую квартиру. И сам праздник она встречала не одна. Делегация сменялась делегацией. Иннокентий также выкроил время, чтобы забежать на чай. День случился для него хлопотным, перед отъездом хотелось закрыть все концы.

И вот сейчас его провожают не только заслуженные ветераны, но и сам полковник Берлин. Да и милиция не забыла своего подопечного в лице майора Пронина. Шпаков тихонько обтекает в стороне, глядя на представительную делегацию из органов. Гадает, наверное, каким местом Кеша к ним. Но ничего, впредь осторожней будет! Иннокентию все равно будет необходим некий рычаг воздействия на непотопляемого партократа. Вот мифологические органы пусть им и станут.

На самом деле Васечкин к такому не стремился. Само как-то сложилось. Но мозги менеджера из будущего были устроены иначе, чем у людей этой современности. Они постоянно просчитывали ходы и возможности, сложившихся обстоятельства. Просто зазря не перенапрягались и влияли на текущую действительность постепенно. Темп жизни здесь иной. Но это в Заволжске. В советской Москве его скорость из будущего еще пригодится.

Прощальные взгляды, последние слова и вот они втроем в купейном вагоне. Четвертым едет ответственный товарищ с завода. Только отъехали от города, переоделись в дорожное, как усатый заводчанин достает припасы и с оглядкой показывает бутылку коньяка. Кеша бросает взгляд на Семен Семеновича. Тот нынче — его единоличный босс. Шпаков милостиво разрешает и сам достает из портфеля кусок сырокопчёной, фрукты и бутылку вина для Светланы. Самый богатый подгон от Васечкина. Пирожки оставляют на завтрак, а курица и домашний окорок тут же нарезается на закусь.

Выпили, перекусили. Пошел неспешный разговор. Семен Семенович окончательно сбросил начальственный вид и оказался на поверку вежливым и интересным собеседником. Эрудицией не блистал, но был начитан и образован. К своему ужасу Кеша понял, что ни фига не понимает. Ни книг этих не читал, ни фильмов не смотрел. Балбес балбесом из двадцать первого века! И с этим придется что-то делать. Ведь в столицу едет карьеру строить!

Глава 36

Эпилог. Москва златоглавая!