Секунд через десять примерно половина «висящих» над нами на приличной высоте костяных птиц, начинает пикировать на отряд. Занять меня, чтобы больше не стрелял?

— Воздух! — предупреждает Хелена, первой открывая огонь по летающим костям.

— Рано! — но она не воспринимает моё замечание, продолжая стрелять вверх. — Ждать! — приказываю остальным. — Огонь! — когда птички оказываются метрах в сорока-пятидесяти, отдаю приказ на их уничтожение.

Сто тридцать семь дробин пятого размера в каждом выстреле двадцатого калибра, а стреляют сейчас восемь стволов, аннигилируют костяных птиц, отправленных атаковать нас. Очень редким экземплярам удаётся проскользнуть к нам, чтобы быть «сбитыми» системным оружием.

— Парни, сворачиваемся, отход! Сура, собирай всех на той стороне в сумку, ступенями ко мне. Кот, давай свою сумку, потом принимай приглашение, остальным сумка!

Со мной остаются Александра и двое польских рабов. Поляков в карты. Андрей-2 перескакивает провал сломанных врат, передаёт сумку работорговца, и «ныряет» ко мне.

— Побежали! — говорю Саше, начиная спускаться со стены воздушными ступенями. Она, не иначе как от страха остаться одной, сигает следом.

— Сюда! — забегаем в дом, стоящий метрах в тридцати от ворот.

Девушку в рабскую карту, карту в цэ-кольцо, применяю вторую кожу для снятия с себя метки смерти. Слышу взрыв МОНки в проходе городских ворот, кто-то, скорее всего ничтожная химера, зацепился за леску, вызвав детонацию мины направленного действия.

Несмотря на довольно большую опасность, задерживаюсь, чтобы кинжалом с оружейной аурой нацарапать на стене послание: «Пламенный привет читающим на пиратских сайтах, и особенно Демосу! Переходите на АвторТудэй».

Сокрытие, сфера сокрытия, четыре тысячи праны уходит в телепорт, переносящий меня на два с половиной километра почти точно на восток от предыдущей точки.

Появляюсь на новом месте. Тайный взгляд, быстрая биолокация по кругу, никого. Предстоит небольшая пробежка в скрыте, а у меня только что потратилась четверть от общего резерва праны. Ныряю в ближайший дом, по очереди энерго-вампиризмом вытягиваю из двух одержимых по две тысячи праны в ускоренном режиме — им чрезвычайно приятно, воют сквозь кляпы во рту. Даже если вы «не виноваты», и вас вынудили предать обстоятельства, судьба или духовные паразиты — предателями быть не перестаёте.

Ноги в руки и побежал. Держусь направления примерно на восток, но склоняясь чуть южнее, домой пойду через большой крюк. В невидимости преодолел две стены, выйдя в седьмой круг неподалёку от башни, где была битва с костяным драконом. Несмотря на потерю юнита, в этом сражении было гораздо больше смысла и выгоды — нежить начисто лишилась могущественной боевой единицы, не считая тотальной зачистки местности вокруг.

Надеюсь, оторвался от любого наблюдателя, во время бега посматривал на небо, птиц-разведчиков не заметил. Снова восполнив резерв праны до полного из одержимых, на мотоцикле поехал к башне, там дожидается небольшой бонус в виде ОС.

Восставший костяной страх, на этот раз пятого уровня — сто восемьдесят очков пополняют мой накопитель. Призываю всех, за исключением Саши, сегодняшнюю ночь проведём снова не дома. Резиденция расположена близко к сломанным вратам: я рассматривал это как преимущество, но при полномасштабной облаве нежити данный факт превращается в недостаток.

— Давайте часок обдумаем наши действия и результаты похода, а потом поговорим, — предлагаю дружинникам.

Интерлюдия. Деруг. Лич — защитник Алтаря

Кто бы мог подумать ещё сотню циклов назад, что он, тёмный эльф, глава грозного клана наёмников, станет личем, чья душа будет заключена в магическом сердце, внедрённом в костяк того огра, что он сам недавно убил. Это была изощрённая месть со стороны одного из высших жрецов мерзкого гоблинского бога, по несчастью оперировавшего Жизнью и Смертью, и давшего немалые силы и возможности своему слуге.

Когда пришёл в себя после процедуры переноса души, бойня была окончена, мир закрыт непроницаемой защитой, а над городом висело Благословение, которое оставшиеся в живых гоблины вскоре стали называть Проклятием.

И это действительно проклятие, лишившее всех надежд на побег. Даже если дать убить себя какому-нибудь живому, моя душа либо разрушится вместе с магическим сердцем, либо, в самом лучшем случае, разлетится на множество осколков, которые затем станут пленниками башен призраков, откуда нет выхода.

Вот так мне выпало стать защитником того Алтаря, на проводку к которому некогда взял контракт — будь проклят тот день! И хоть я один из личей, «своим» никто из других не считал. Так что первым отправляли встречать всех новых прибывающих захватчиков, пытавшихся пройти к Храму с Алтарём.