Как носит свет таких бабищ?

Сейчас пошлю туда лося!

За месть с тебя всего пять тыщ!»

Закрыв глаза, открыв ладони,

Масяня напустила вид,

Что главной молится иконе

И с кем-то где-то говорит!

Тамара стала заводиться:

«Видала я её в могиле,

Раз не готова примириться!»

Проблема только в соцсетях,

В одном с Мариной общем круге,

В подписанных на них друзьях,

Кто ставит лайки на досуге!

Рулила для себя, неспешно,

Вдруг ощутила странный жар,

Как будто кто-то обнял нежно.

Исчез в моменте свет от фар,

Ей показалось, что в салоне

Внезапно стала не одна.

На питерском осеннем фоне

Висела полная луна.

Удар. Красотка закричала.

Блик света подтвердил испуг:

У «зебры» женщина лежала.

И больше никого вокруг.

Мгновенно Тома просчитала,

Что пешеходный переход

И то, что пару дней бухала –

Опасность для её свобод.

Выходит. Бампер, след от грязи

И тело тёмным силуэтом.

Захлюпала в мобильной связи

За помощью и за советом:

«Любимый, я не виновата…

Всё как-то резко… Хлоп, удар…

Мне не хватает слов без мата!

Такой мистический кошмар!»

Пробитый подключился к теме,

Своим не мог не помогать:

«Скажи, ботинки улетели 19 ?

И прекрати уже рыдать!»

«Давай быстрей видос запилим 20 !» –

Чужие влезли голоса.

Совсем уж в молодёжном стиле

Глаголом жгли они сердца:

«Вот это жиза 21 , фортануло 22 !

Ща выложим без редака 23 !»

Тамара, видя их, икнула:

«Откуда вы, два мудака?

Я вам согласие не давала

На эту съёмку! Оба вон!»

И тут же их зачем-то стала

Снимать уже на свой айфон.

Ребята вдруг оцепенели,

Безвольно глядя на Луну.

Глаза обоих потускнели,

И губы выдали слюну.

Тамара к телу повернулась,

А тело рядом с ней стоит.

Она так глупо улыбнулась…

«Простите, Коля говорит!»

Зачем сказала – не понятно,

Ещё и трубку показав.

«Алё», – произнесла невнятно,

Вообще свой голос не узнав.

«У нас все живы, всё нормально,

Сама тебе перезвоню! –

И с отрешённостью, формально, –

Спасибо! Я тебя люблю».

Всё это время продолжала

Смотреть в глубокие глаза

Той, кто как мумия стояла,

Пока ни слова не сказав.

Подобных странных ощущений

Тамаре знать не приходилось.

Чтобы развеять ряд сомнений,

С надеждой, что ей всё приснилось,

Сама себя во рту кусает.

На языке – и боль, и кровь,

Которую она глотает,

Изменой убиваясь вновь!

Не сон, кошмар был явью точно,

Её держала чья-то сила

Физически, ментально, прочно.

Вдруг женщина заговорила:

«Не беспокойся, всё пустое,

А про аварию забудь.

Поверь мне, дело не простое –

Послать меня в последний путь!

Вот довезти меня до дома

Теперь придётся, уж изволь!»

«Конечно», – прошептала Тома,

Во рту прошла при этом боль.

Баварский рокот от турбины 24 ,

Тамара занимает ряд.

Там, где была её машина,

Лишь блогеры вдвоём стоят…

Неслись обычной чередой,

Для каждого своим волнением