Мертвецы с моей стороны закончились, но один ствол до сих пор смотрел в мою сторону. Я распознал по голосу. Это был тот, который был почти пуст. Пустой стоял в центре и достал огромный нож, готовый сражаться в ближнем бою до конца. Один с Мирзом стрелял вперёд. Там тоже уже почти никого не было. И я решился. Пора. Больше медлить было нельзя.

Я выскочил, по мне открыли огонь. Зацепили по ногам, но не страшно. Через мясо, через голень. Я даже не заметил, с какой скоростью срослись раны. Но боеприпасов стало меньше. Потом я выскочил из-за груды трупов, снова череда выстрелов. На этот раз один прошёлся через шею, меня подкосило. Позвоночник. Но я остался жив. Больно приложился скулой. Но восстановился. Не подавал виду, что жив. Этот придурок пустил ещё две очереди в окончательно убитых Изменённых рядом со мной.

Попытка восстановления целостности №1… Успех. Восстановлены базовые функции центральной нервной системы. Органы восстановлены. Тело восстановлено. Кости целы.

Внимание! Запуск будет произведён через три секунды! 3… 2… 1… Пуск!

Я начал подниматься на ноги. Тут же в незащищённой рукой бок прилетела очередь. Подконтрольное вещество просел до одной целой одной десятой. Перед глазами снова текст о реанимации. Я стал немного слабее. Даже почувствовал это. Разница слишком резкая. А вроде всего пять процентов, вроде всего мелочи.

Но я услышал этот сладкий звук. Затвор ударил впустую. И у этого в пулемёте закончились боеприпасы. Я поднялся на ноги, немного согнулся и раскрыл изменённую ладонь левой руки. Улыбнулся. Я не видел лица оператора этой махины, но, судя по паническому поиску клинка… он боялся. И он меня боялся! Даже закованные в броню монстры способны бояться!

Я рванул в его сторону, переступая через десятки истерзанных выстрелами мертвых. Моментально ушёл под руку, механизмы двигались медленно. Может, против изменённых бы это помогло, но не против меня… под рукой проскочил за спину и нашёл то самое слабое место. Я вонзил туда свою руку. Тут просто не было брони. Мужик внутри истошно завопил. А потом я за что-то схватился и с силой, упираясь ногами в каркас, потянул это что-то на себя. Стоило мне рухнуть на пол, как мужик в броне повалился вперёд.

На меня попытался переключиться последний пулемёт, но на него тут же кинулась последняя тварь. Не уследил. Отвлёкся. На помощь своему товарищу кинулся тот, что с ножом. Но было поздно. Из брони, словно из кожуры, мужик был выдернут и брошен в сторону стены. На арматуру. Повис на ней, хрипел. А потом сдох.

В этот момент я и добил последнего защитника Мирза. Просто смял внутри защиты голову моему врагу, превратив в кашу кости, кожу, волосы, мозги и глаза. Сразу минус две проблемы. Если что, не восстанет как Изменённый.

— Ну что, — развернулся к парализованному ситуацией «опытному» командиру, который давно не видел гибели всего своего отряда, который обронил своё оружие и просто стоял, смотря округлёнными глазами на меня. — Как дело доходит до реальных действий, то ты сразу никчёмное дерьмо, не так ли? — улыбался я. — Как дерьмо… ты и умрешь!

Один единственный удар. Даже как Изменённый он не имеет права существовать. Но я решил всё же решил кое-что сделать. Часть когтей точно прошло через глаза в область мозга. И там я пустил подконтрольное мне и только мне вещество. И в мою голову ударили воспоминания. Не мои. Чужие… и я словно захлебнулся в них.

— Тринадцатый батальон, — говорил я не своим голосом, да и вообще не говорил, а просто смотрел чьими-то глазами и слушал, что говорит «мой» рот, — блокировка северо-запада города, не дать ни одной крысе проскочить! Вообще! Всех гражданских под ноль! Они все заражены! Мы не имеем права дать заразе распространиться по всему континенту!

— Есть! — ответил командир тринадцатого батальона, развернулся и начал что-то кричать своим бойцам.

— Двадцать шестой батальон, — «мой» взгляд был переведён на другого командира. — Задача та же, что у и тринадцатого, это всех касается! — добавив громкости в голос, крикнул «я», осматривая вообще всех: и командиров, и бойцов. — Ваше направление северное. У вас самая мобильная часть из всех. Уничтожить всех. Никто не должен выйти. Связь поддерживать через тринадцатый.

— Есть! — отсалютовал командир двадцать шестого развернулся и направился к своим бойцам, которые стояли дальше всего, а позади них было множество лёгкой и тяжёлой гравитационной техники.

— Одиннадцатый, — перевел взгляд на четвертого командира, — ваше направление южное. Вам будет тяжелее всего, так как там больше всего гражданских. И да, забыл… передайте тем двум, пока они не уехали… убивать, но не уничтожать тела. Они в будущем понадобятся нам всем.

— Так точно! — выполнил те же действия и этот командир, направившись к своим подразделениям.

— Третий, — на предпоследнего переведён взгляд, — твое направление юго-заданое. Ты всё слышал.

— Так точно, товарищ Старший Трибун! — приложил он руку к головному убору.

— Выполняйте, Старший Пилус Орнио, — приложил руку к головному убору «я», этот командир точно был любимчиком у меня, а судя по званию… я сейчас был в роли Мирза, видел его вспоминания его же глазами.

— Мы, товарищ Старший Трибун, остаёмся на западном направлении, получается? Наш седьмой батальон, точнее, — окликнул «меня», последний командир, стоящий по правую руку, по всей видимости, заместитель.