Время пребывания в активном состоянии: 3 минуты 48 секунд.

Внимание! Обнаружена угроза! Количество опасных объектов — 12 единиц.

Внимание! Запуск будет произведён через три секунды! 3… 2… 1… Пуск!

— Они хотят остановить Тебя! Они хотят остановить Её! – выделяя нашу важность, голос ревел, подстёгивая мою злобу, первозданную ярость и гнев. — Они хотят помешать свершиться Твоему правосудию! Они хотят уничтожить Её творение!

Раскрыв глаза, я тут же с невероятной силой оттолкнулся от земли с помощью единственной правой руки, запустив себя в сторону противника как какой-то баллистический снаряд. Я был целиком покрыт Тьмой, она полностью защищала остатки моего тела, образовывала непроницаемый щит, окружающий меня со всех сторон. Но единственное, что я чувствовал, — это боль. И злость. Адскую. Неистовую.

В далёком осколке я смог заметить свои глаза. Они не просто светились красным, они пылали, словно выжигая воздух, который соприкасался с ними. Они несли в себе смерть, они внушали ужас. Я это чувствовал. Я это видел!

Пролетая мимо ноги, Тьма с помощью миллионов нитей ухватилась за неё и быстро поставила на своё природное и законное место. Один дефект устранён. Уже лучше. Уже проще. Уже легче. Не так много думать. Не так много страдать. Боль немного отступила.

Когда я начал приближаться к земле, уже целой левой ногой снова оттолкнулся, придав себе ещё больше скорости. В это же мгновенье, я сложил все пальцы вместе, я сделал из руки импровизированное копьё, которое в нужный момент пронзило тело стрелка, посмевшего выстрелить в меня, разорвав тем самым моё тело на куски. Жаль, была не левая рука. А то получилось бы… куда страшнее!

— А теперь сам узнай, каково быть разорванным в клочья! — вибрирующим голосом проорал я в уже пронзённого насквозь противника.

Силовой костюм был напичкан электроникой, проводами, микросхемами. Всё это сейчас сильно искрило, сбоило, не работало, делая из защитного скафандра гроб. Вцепившись зубами в то место, где у человека ключица, я создал себе опору, позволяющую мне совершать движения рукой.

Нанеся ещё пару десятков пронзающих ударов, не каждый был успешен, временами рука ломалась, я вывел из равновесия устойчивую конструкцию, некогда представляющую из себя мощную защиту человека, который превратился в бесчувственный кусок мяса под ней.

Когда костюм полностью упал на землю, я начал без перерыва наносить удар за ударом в различные части тела этого урода. Он хотел убить девушку в спину, но не смог справиться с противником в лоб!

— Ты лишь падаль! Ты — никто! — кричал я, продолжая мутузить безумно орущее от боли существо. Мне его сложно было воспринимать человеком. — Твоя участь — стать кормом для падальщиков!

От каждого удара кожа на моём кулаке разрывалась, но за мгновенье зарастала вновь. От каждого удара новый элемент доспеха вминался, чтобы зажать эту тварь в тисках. С каждым ударом моя злость переходила все на новый уровень. И всё это время мне кто-то шептал:

— Убей! Убей их всех! Всех до единого! Да! Да-а-а-а!

Последний удар я нанёс в уже мёртвое тело. Даже телом его было сложно назвать, так как почти вся броня превратилась в бесформенный кусок металла. Что было с телом… уже было невозможно сказать. И некогда. Тут же чип отследил ещё несколько целей, которые сквозь здания приближались к приходящим в себя от взрыва людям.

Они все были целы. Но они всё ещё были в опасности.

Проанализировав свои возможности, я быстро рванул к своей второй ноге и левой руке, которые лежали не так далеко друг от друга. Лоскуты тёмного вещества сразу схватили их и установили на нужное место. Я уже был цел, оставалась одна маленькая деталь. Ухо. Но на него времени уже не было.

Снова найдя взглядом противника, я устремился к нему с неподвластной даже мне в нормальном состоянии скоростью. Вот оно — повышение моих физических способностей почти в два раза. Я мчался, как только мог, чтобы успеть защитить ошарашенных во время начала боя людей. Эти твари хотят уничтожить поселение, которое, несмотря на все невзгоды и трудности, начало здесь своё существование. А всё почему?

— Подстилки долбанной элиты! Греевы потаскухи! — было ответом из моих уст на свой собственный вопрос.

Они отвлеклись, они увидели меня, они оказались ошарашены, испуганы, и этим испугом парализованы. Мой первый удар тут же оторвал кому-то голову, а вторым я пронзил кому-то грудь. Я даже не заметил, как моя левая рука мутировала в свою боевую форму. Эти люди были также облачены в такое же обмундирование, что и отряд девушки, но он был в разы лучше и прочнее. Но это их не спасло.

Третий открыл огонь по мне, выпустив за несколько секунд все патроны. Испугался. Запаниковал. Совершил ошибку. И сейчас не может сменить магазин. Я лишь несколько раз содрогнулся от пронзивших моё тело в нескольких местах пуль, но не более. Злобно оскалившись, я подскочил к дрожащему человеку и просто свернул ему голову. При этом когти левой руки продавили шлем и вонзились в голову, наверняка, лишая его жизни.