Спустя час вернулся Лукас, следом за ним вошел худощавый старичок лет шестидесяти с седоватой бороденкой и ермолкой на голове. В руках у него была черная кожаная сумка.

— Итак, господа, плату беру вперед. А то знаю я вас, — проворчал старик.

— Сколько? — буркнул я в ответ.

— В обычном случае я беру семь долларов, но, так как вы не из наших, осмотр будет стоить десять долларов. — После этого Лукас вытаращил глаза на старика. В его взгляде читалась ненависть и злоба.

— Нет проблем, — ответил я и протянул ему деньги.

«Подавись, жидяра», — мелькнуло у меня в голове.

— Отлично, — буркнул старик, пересчитав и спрятав деньги во внутренний карман. — Ну-с и где больной?

— Идем за мной, — пробубнил Лукас, искоса посмотрев на меня.

Мы все вошли в комнату к Дарине, поскольку ее спальня была маленькой, я остался стоять в дверном проеме, чтоб не толпиться.

— Кто это? — произнесла еле слышно Дарина.

— Это доктор, — ответил Лукас. — Он тебя сейчас осмотрит и выпишет лекарства, чтоб ты скорей поправилась.

— Миссис, прошу вас сесть стул и расстегнуть платье на спине, — вежливо обратился старикашка. После чего Лукас помог Дарине подняться с кровати и сесть на стоячую рядом табуретку.

Дарина с большим трудом поднялась и села, как велел доктор. Лукас помог ей расстегнуть платье на спине.

После чего старик расстегнул сумку и достал из нее довольно интересную трубку, которую я видел лишь в старых фильмах и мультиках.

После чего одной из сторон приложил ее к спине Дарины, а ко второму сам прильнул ухом.

— Дышите… Не дышите… — бормотал доктор, прикладывая трубку к разным местам спины.

После чего убрал трубку в сумку и застегнул ее, не торопясь.

— Можете одеваться, — произнес старик, после чего уставился на Лукаса и дернул подбородком в сторону двери.

Лукас аккуратно застегнул платье Дарины на спине, после чего помол ей лечь.

— Отдыхай, я скоро приду, — произнес он и вышел из комнаты.

Мы все вернулись в большую комнату у входа в убежище и уселись за стол.

— Ну что, доктор? — спросил я.

— Случай довольно запущенный, но при должном уходе и приеме препаратов не такой уж и безнадежный.

— Запишите, пожалуйста, назначения, — произнес тихонько Лукас.

Доктор достал блокнот, вырвал из него листок бумаги и написал все, что нужно сделать и купить.

Я тут же взял листок, на котором было написано: «Сбор на травах и побольше питья».

— И это все? — с удивлением спросил я.

— Да, молодой человек, это все. Нужно побольше питья. Она молодая еще, думаю, организм справится. — После чего старик встал из-за стола и покинул наше жилище.

— Я бы и то диагноз лучше поставил, — буркнул я себе под нос. — Так, вот деньги, — я протянул Лукасу пять долларов. — Нужно купить препараты, да в принципе любых ягод, чтоб заваривать с ними чай, пару лимонов, а также курицу для наваристого бульона и что-нибудь поесть. Ей нужно сейчас хорошо питаться, а то на одной баланде долго не протянешь. Ты ориентируешься здесь лучше меня, сходи, а я пока сделаю Дарине компрессы.

Лукас взял деньги, кивнул и, также не говоря ни слова, вышел на улицу. Я набрал воды в ведро, нашел полотенце почище и направился в комнату к Дарине.

Войдя в спальню, я услышал, как она что-то говорила еле слышно, по всей видимости, начинала уже бредить. Намочив полотенце, я приложил его ей на лоб. Он был не просто горячим, на нем можно было жарить яичницу. Спустя несколько минут я сменил полотенце. Так продолжалась до тех пор, пока не вернулся Лукас.

Я тут же вскипятил чайник и заварил ей чай со смородиной и ломтиком лимона. Пока ей делал компрессы с прохладным полотенцем, жар немного уменьшился, но это пока не решало всей проблемы.

Лукас помог Дарине подняться. Но на этот раз она оставалась сидеть на кровати. Он протянул ей кружку.

— Тебе нужно это выпить, желательно полностью, — с некой нежностью и заботой произнес Лукас.

Женщина взяла кружку обеими руками. Ее руки тряслись то ли от бессилия, то ли от озноба, Лукас придерживал кружку, когда Дарина с нее пила. После Лукас все с той же заботой помог ей лечь обратно.

— Чтоб хоть немного сбить жар, ей нужно регулярно менять компресс. Мочи его почаще, чтоб лоб потихоньку остывал. А я пойду приготовлю ей курицу, — произнес я. Лукас все так же безмолвно кивал.