– Так, постой... Вот, нашёл! – И он зачитал вслух: – «Петя» – опасный вирус, создающий уязвимости в системе пользовательской оценки...»

– А если попроще? – попросила Лиза.

– Этот вирус меняет лайки на дизлайки, – пояснил её умник-брат.

Лиза только ахнула:

– Значит, все эти дизлайки были не настоящие?

– Малыш, кто дал тебе этого зайку? – тут же всё понял Дружок.

– Ник, – растерянно отозвался их младший брат. – Который у Кэт компьютер включает.

Барбоскины многозначительно переглянулись.

– Так это они специально, чтобы нашу Розку переманить! – догадалась Лиза.

– Надо срочно ей об этом рассказать! – воскликнул Дружок.

– Бежим, – кивнула ему сестра.

Когда требовалось, Барбоскины прекрасно умели действовать чётко и слаженно, несмотря на все разногласия.

– Да, давайте, – одобрил план Гена. – А я пока с «Петей» пообщаюсь...

Он угрожающе ударил кулаком по ладони и решительно направился в сторону дома. Поднявшись на чердак, Гена открыл страничку их команды, надел очки виртуальной реальности и мигом очутился внутри. Он по-прежнему оставался в виде беспомощного червячка, но теперь его это не смущало.

Вирус никуда не делся, но он был занят странным делом – сидел и писал что-то на длинном листе бумаги. Его сочинение уже заполонило половину сайта.

– О! Привет! – добродушно поздоровался червяк. – А где дедушка? Я вот жду не дождусь – целую поэму для него сочинил, – доверительно сообщил вирус и потряс листками.

Не слушая его, Гена забрался на один из лайков и попытался перевернуть его, поменяв на дизлайк, но у него ничего не вышло.

– А вы, собственно, что это... тут? – насторожился вирус.

– Пытаюсь понять, как ты это делал, – заявил Гена. – Нелегко, наверно, столько лайков в дизлайки перевернуть?

– Я... я... – Червяку, казалось, стало неловко за свои проказы. – Но как вы узнали?

– Тебя же Петя зовут? – уточнил Гена.

– Ага... – несмело ответил Петя.

– А меня Гена! Приятно познакомиться. А это, – он достал из-за спины мухобойку, – мой друг – антивирус!

Он хлопнул себя по ноге и тут же превратился в прежнего Гену, вполне похожего на себя самого, только маленького. Не тратя больше времени на разговоры, он бросился на червячка со своим оружием.

Тот кинулся удирать, причитая на ходу:

– Ой, опять этот антивирус. Стойте, не надо! Вы всё равно меня не догоните! И вообще, я в Гринпис напишу! Эй, отстаньте от меня, вы не имеете права!

Вскоре Гена наконец нагнал его. Он усмехнулся, размахнулся и... замер. Как и дедушка, он не смог прихлопнуть вирус и с досадой отбросил мухобойку.

– Не могу! – пожаловался Гена неизвестно кому.

Петя был так тронут, что чуть не пустил слезу и доверчиво обнял Гену.

– Какой вы хороший! Почти такой же, как ваш дедушка. Эй, люди! – вдруг позвал он. – Давайте сюда! Здесь наших не трогают!

Откуда ни возьмись на сайт набежала целая толпа вредных червячков. Гена ошарашенно огляделся и замахал мухобойкой, бессильно восклицая:

– Это ещё что такое?

К такой массированной атаке вирусов он оказался совершенно не готов. А самое ужасное – получается, это он сам их всех сюда зазвал!

На сцене, установленной на острове, царила предсъёмочная суета: выставлялся свет, поднимались декорации, диджей подбирал биты. Гримёрша заканчивала наносить Розе макияж, когда появилась Элла – она принесла ящичек с туфельками.

– Детка, примерь-ка... – запросто предложила она.

Роза восхищённо ахнула:

– Ах... Спасибо! Это они?

– Да, да, они самые, – улыбнулась Элла. – Идеально подойдут к твоему новому платью!

– А Кэт в чём будет? – вдруг вспомнила Роза.

Наставница юной звезды мило улыбнулась:

– Скоро увидишь... О, кстати, пока Кэт задерживается, не будем зря тратить время, – предложила она. – Прогоним твою партию и заодно проверим, как ты сможешь выкрутиться из непредвиденных обстоятельств...

– В смысле? – удивилась Роза.

– Ну, знаешь, всякое может произойти во время выступления, но ты, главное, не останавливайся и улыбайся!

Роза послушно улыбнулась.

– Считай, это наш маленький вступительный экзамен, – пояснила Элла и велела: – Детка, давай на сцену.

Появилась камера на квадрокоптере, и Роза послушно поднялась на платформу.

– Мы начинаем! – объявила Элла в микрофон на ухе и выразительно взглянула на Ника. – Включаем движение сцены, – тихо бросила она ему.