— Это Глава Эннеи, он на балконе прямо над нами — вполголоса пояснила Анна. — Он сказал: «Итак, мы начинаем…»

Дальше пошёл закадровый перевод заседания:

— На повестке дня остались два вопроса, — возвестил Глава Эннеи, — сначала первый: Алина Заславская, сестра Дениса Заславского, бывшего главы Культа Девятого Дня, предложила свою кандидатуру в качестве главы Культа Девятого Дня.

Тени в тумане начали роптать и живо обсуждать новость.

— Заявка одобрена мной, — продолжил Глава. — Выношу на обсуждение и прошу высказаться через три минуты.

Сто восемьдесят секунд Алина осознавала позицию, в которой находится: она, да, многократно продвигала эту мысль, но теперь, когда идея была озвучена самим Главой, Алина почувствовала себя простым человеком, который стоит на Олимпе среди небожителей. Только теперь она поняла, что тени — это Лидеры других организаций. Готовы ли они принять её в свои ряды? И неужели они должны решить это всего за три минуты? Немыслимо.

— Время прошло, — громогласно сказал Глава, прервав рассуждения теней и мысленный процесс Алины. — Тезисно и по порядку.

Слева от Алины осветился участок, где на стуле сидел чернокожий мужчина в официальном костюме. По его правую руку стоял другой мужчина, белый.

— Деятельность Культа заслуживает осуждения, — заговорил мужчина на стуле с типичным американским акцентом, — но нагружать Эннею ещё одной организацией — абсолютно неуместно. Также мы считаем, что в данном случае вряд ли как брат, как сестра… «Ой, — затараторила Анна, — это ж поговорка, извиняюсь»… Мы считаем, что в данном случае вряд ли яблочко падает недалеко от яблони [1] и сестра похожа на брата. В общем, мы голосуем «за».

— Благодарю, — ответил Глава, — продолжаем.

Следующим осветился участок далее по часовой стрелке. Там на таком же стуле сидел ещё более чернокожий персонаж, только в цветастых одеждах. За ним стоял его коллега по расе.

— Мы осуждаем дела Культа, — неуверенно начал мужчина по-английски с жутким акцентом, постоянно косясь направо. — И тоже не хотим дополнительной нагрузки на головную организацию. Сестра отличается от брата, поэтому мы голосуем «за».

— Что за бред? — не выдержала Алина, повернувшись к Анне. — Что за набор тупых фраз?

— Слово в слово, — пожав плечами, сказала переводчица.

— Спасибо. — Глава будто не заметил странного ответа. — Далее.

Третьим стал азиат на стуле, за его спиной так же находился помощник.

— Мы считаем, что расследование дел Культа проведено не до конца. Алина Заславская является важным свидетелем и может быть заинтересована в затягивании процесса путём непонятного нам внедрения в Эннею. Мы голосуем «против».

«Ага, вот значит как, — подумала Алина. — То есть решение принимается большинством голосов? Тогда два-один в мою пользу».

— Ваше мнение понятно, — отреагировал Глава. — Продолжаем.

Свет загорелся на другом конце зала, показав приятную женщину с длинными каштановыми волосами. Та с улыбкой и прищуром смотрела в сторону Главы и даже бросала взгляд вниз, где на неосвещённом пространстве Алина ждала свой вердикт.

— Я подробно изучила все обстоятельства дела и не увидела в них ни одного признака замешанности сеньориты Заславской. Я ей верю и хочу дать шанс. Мой голос — «за».

— Благодарю, сеньора Родригез. Следующий.

Если до этого главы организаций сидели на равном друг от друга расстоянии, то после «сеньоры Родригез» участок остался затемнённым. Там вообще кто-то есть? Но это не важно, потому что слово взял первый персонаж неформальной наружности, мужчина с длинными платиново-светлыми волосами, в кожаной жилетке и кожаных штанах:

— После всего что произошло нужно обладать огромной смелостью, чтобы пойти на такой шаг. Мне кажется, пора разбавить скучный консерватизм Эннеи капелькой безбашенности. Ну и посмотреть, насколько у этой девушки яйца больше, чем у некоторых здесь присутствующих…

— Извините, — добавила Анна от себя.

— Ничего, — ответила Алина. Этот мужик ей понравился.

— … в общем, — продолжил неформал, — мы голосуем «за».

«Четыре против одного! Феноменально!».

— Принято, — сказал Глава и добавил повышенным тоном: — Может показаться, что дальнейшее голосование бессмысленно, но все мнения на этом собрании важны. Продолжаем.

Когда осветился новый участок, мужчина, сидевший там на стуле, встал. Он был ближневосточной наружности, в длинной белой рубахе, которую чаще всего носят арабы. В сторону Главы он смотрел с необъяснимой агрессией.