Я кивнул и выполнил просьбу.

— У меня только это кольцо. И родовой перстень, но его снимать я не буду. Сами понимаете, что лучше не обижать божество подобными поступками.

— Понимаю. На родовые персти просьба не распространяется. Вас, Вячеслав Игоревич просьба снять артефакты тоже касается.

Охотник снял два кольца, и тут же его внешность изменилась. В один миг он состарился лет на тридцать.

— Итак, расскажите вашу версию событий, — попросил капитан, — Показания свидетелей я уже изучил.

И мы рассказали по очереди всё как было. Капитан молча записывал и не перебивал. Я рассказал подробно: и про вражеский клан, который на меня охотится, и про нападение на пирсе, и про вытекшее из этого повышение стоимости за мою голову, и про конечное нападение в ресторане гостиницы. Благо, что про действие рун Снегирёв не спрашивал.

— Так и запишем: клановые разборки между Черепаховыми и Акулиными, — сказал он, не отрывая магического пера от бумаги.

— И чем мне это грозит? — прямо спросил я, поскольку это был прекрасный способ разузнать о местных законах.

Снегирёв ответил безэмоциональным тоном, присущем многим чиновникам, когда объяснения дохода до автоматизма:

— Составлю протокол об ущербе, отошлю префекту, который занимается взаимодействием с кланами. Он отправит счёт за ущерб в ресторане нападавшей стороне, который они должны будут оплатить в течении трёх месяцев. А пострадавшая сторона получит подробный отчёт о случившемся.

— И всё? — я говорил спокойно, скрывая удивление от подобной политики.

Ведь в моём родном мире не было клановой системы и разделение на аристократов и простолюдинов.

— Да, ваше сиятельство. Государство в клановые разборки не лезет. Наша задача — фиксировать происходящее и следить, чтобы ущерб для простого люда был возмещён. Если у вас имеются претензии к пострадавшей стороне, то можете подать прошение в московский суд для высших сословий, где вашу проблему рассмотрят в течение месяца.

— Подскажете, чего можно добиться через этот суд?

Я крайне сомневался, что суд может выписать Черепаховым постановление не приближаться ко мне, но всё равно было интересно, какие существуют варианты помимо оформления клановой войны.

— Вы можете добиться разрешения на клановую войну, тогда император разрешит вам задействовать все ресурсы. И в итоге клан-победитель заберёт себе всё, что имеет проигравшая сторона. А также получит право распоряжаться жизнями членов клана проигравшей стороны.

А вот тут я уже не смог скрыть удивления, и у меня брови на лоб полезли.

— Но также хочу отметить, — продолжил Снегирёв, — что подобный иск имеет право подать любая сторона при должном количестве доказательств нанесения вреда роду или клану. Но император крайне редко выносит такие решения. Последний раз подобная война случилась между родом Комариных и Крысиных. Чтобы получить подробности о данном случае, вам необходимо подать прошение в императорский архив. Это можно сделать и через наш филиал, но тогда результат будет известен через три-шесть месяцев.

Видимо, в любом мире бюрократия работает крайне медленно. Что магия, что техника, ничто не может ускорить процесс этой бюрократической машины.

— Благодарю вас, капитан, за исчерпывающие ответы.

— Если у вас не осталось вопросов, то можете забирать артефакты и быть свободны.

Мы с Вячеславов Игоревичем забрали персти и вышли из кабинета.

— Не ожидал, что всё пройдёт так быстро, — высказался охотник, когда мы вышли на улицу.

Ночь была холодная. Моё дыхание обращалось в пар. Да, лето в этих места приходит крайне неохотно.

— Я тоже, если честно. У вас уже бывали подобные прецеденты? — поинтересовался я.

— Да. Стычки между охотниками — не редкость. Сергей, у меня будет к вам просьба, — его голос стал взволнованным.

— Давайте пройдёмся по улице. Даже у стен могут быть уши, — кивнул я на здание местной жандармерии.

Мы вышли на дорогу, по краям которой располагались старые, но красивые дома в готическом стиле. Центр города, как никак. Министерство на министерстве, от которых нам и следовало отойти подальше.

Я начал разговор, когда мы подошли к жилым домам:

— Готов вас выслушать, Вячеслав Игоревич.

— Понимаете ли, я не первый год знаком со Снегирёвым. Приходилось у него бывать по разным причинам. Он в курсе моей ситуации, поэтому не стал просить назвать реальное имя. На самом деле меня зовут Лев Борисович Ветреницин.

— Прошу прощения за любопытство, но как на это отреагировал ваш бог-покровитель?

— Никак, если честно. Он и раньше мало с кем общался. Но дабы окончательно не впасть в его немилость, я выбрал одну из его вассальных фамилий. Сергей, хочу вас попросить не распространяться, что я ношу чужую личину. О вашей тоже промолчу, но если честно, то касательно вас с сестрой все уже поняли. Такой мощный дар воды мог родиться лишь в одном клане, да и ваши родовые персти сложно спутать с какими-то другими.