— Риччи, клянусь, я больше никогда не назову тебя Плаксой.

— Иди в жопу, Медведь, — ухмыльнулся Риччи. — Ты точно псих, и я не успокоюсь, пока тебя под микроскопом не изучит доктор Тернер.

— Договорились! — Тим хлопнул его по спине.

«Хьюи» взял новый курс. Тимофея била сильная дрожь, он даже не ожидал, что будет так переживать за Сару Смит.

Очень скоро вертолет снизился и понесся прямо над джунглями, задевая полозьями верхушки деревьев.

— Пять минут! — объявил пилот. — Готовность пять минут! У вас будет десять секунд, чтобы высадиться…

Неожиданно корпус вертолета задрожал, раздался частый стук, словно кто-то долбил стену перфоратором, а внутренняя обшивка корпуса, прямо над головой Тимофея вспухла клочьями.

Тим крутанул турель и нажал на клавишу спуска. Браунинг задрожал, в нос шибануло пороховыми газами. Красные струи трассеров секанули по джунглям.

— Вижу, вижу!!! Дым! Место падения, строго на север, двести метров… — заорали в пилотской кабине. — Приготовились!

«Хьюи» заложил крутой вираж и завис над небольшой полянкой, скауты посыпались вниз.

Тим бросил пулемет, подхватил Бурбона подмышку и тоже спрыгнул.

Но медоеда вдруг резко вырвало из рук Тимофея.

Вертолет ушел, надсадно ревя и оставляя за собой легкий дымный след.

А над ним…

Над ним болтался на фале, как елочная игрушка Бурбон.

— Твою мать… — зарычал Тим, сообразив, что забыл отстегнуть питомца. Но в следующую секунду ему стало не до медоеда.

Часто застучали пулеметные очереди, над головой засвистели пули. Тимофей прижался к земле, определил сектор откуда вели огонь и начал быстро отползать в сторону.

— Гребанные чернозадые…

Гулко ухнула граната, потом сразу вторая, пулемет резко заткнулся, но выстрелы из карабинов и автоматов продолжали бухать. Тим встал на колени, оглянулся, и припустил по дуге, стараясь забежать атакующим во фланг.

Выстрелы стучали уже совсем рядом, впереди над кустарником поднимались сизое марево сгоревших пороховых газов.

Тимофей резко замедлился, пригнулся и пошел на звуки, высоко поднимая ноги. Сам он никогда не отличался выдающимися способностями бесшумного передвижения, но настоящий Тим Бергер умел делать это превосходно, и умение передалось Тимофею.

Впереди показалась щуплая фигурка в драном камуфляже. Повстанец прятался за деревом и быстро стрелял из карабина Симонова, выставив в сторону руки с оружием. Тима он не видел и не слышал, весь поглощенный стрельбой.

Приклад ткнулся в плечо, мушка заплясала в диоптре. «Немка» коротко дернулась, от курчавой башки повстанца отлетели розовые сопли, а он сам завалился боком.

Никаких угрызений совести Тимофей не испытывал: да, человек, да, живое, божье существо, но, мать его так, это божье существо, при первой возможности убьет тебя и не поморщится. Так что лучше убить первым. И дело не в цвете кожи, это вопрос банальной выживаемости. А с Господом разберемся позже.

Тим быстро сместился на десяток шагов вправо, понимая, что остальные терры могут спохватиться, но не помогло: повстанцы встретили его сосредоточенным огнем из трех автоматов.

Посыпались срубленные пулями ветки, Тим нырнул в низинку, покатился кубарем, вырвал из подсумка гранату и зашвырнул ее в сторону противника, следом, сразу полетела вторая.

Глухо бабахнули взрывы, над зарослями вспухли грязные облачка дыма, кто-то пронзительно заверещал зайцем, а потом, в треск автоматов вплелись короткие очереди ручного пулемета Дегтярева.

Внезапно наступила тишина, через которую прорвался короткий свист.

Тим свистнул в ответ.

— Медведь?

В зарослях проявилась фигура Плаксы. Следом за ним шли остальные скауты. Лицо Фила Донована было залито кровью, но топал он сам, отталкивая руку пытающегося помочь брата.

— На месте, — Тимофей махнул рукой.

— Это была небольшая группа, — Мак-Мерфи на ходу ловко вставлял коробку с лентой в пулемет. — Но скоро подоспеют остальные, прямо спиной чувствую, — он глянул на наручные часы. — Ну, чего тормозим? У нас мало времени…

Тим молча встал.

Пятнадцаминутный марш закончился у изломанной «Цессны Скаймастер», а точнее, у глубокой борозды, которую оставил при посадке самолет. У пилота получилось посадить машину, но к конечной точке, добрался только фюзеляж без крыльев и хвоста. Крышка кабины пилотов была отстрелена, а сам самолет наполовину погрузился носом в болотистую лужу.

— Сука… — Тим метнулся к кабине и со злости саданул кулаком по дюралюминию. — Твою мать!

— Я не вижу следов… — озадаченно пробормотал Билл Мбабо, по прозвищу Куус. — Они слово испарились. Вот, они топтались рядом с самолетом, а потом… — он присел и осторожно прикоснулся рукой к бурой жиже. — А потом… ничего не понимаю…