Недоверчивая улыбка скривила губы Скорпионида. Не боялся он меня ну ни капельки.

– И как же вы ответите, госпожа Аль-Нилам? – поинтересовался он. – Сядете в осаду?

– Сяду в осаду, – подтвердила я. – Если понадобится, подниму Аль-Нилам на воздух, как бы дорог он мне не был. Чтобы сделать бессмысленным для вас наш союз.

– Замок можно выстроить, – не сдавался Скорпионид. – Это будет пустая жертва.

– Замок можно выстроить, – подтвердила я. – Но если вы выиграли в турнире право на замок, права на землю под ним вам не принадлежат, тут уж даже опекунский совет будет стоять насмерть. А я, ещё раз говорю, никаких бумаг не подпишу, и пусть о моём святотатственном нарушении правил турнира вся Тавлея говорит.

– Вы не боитесь людской молвы? – поинтересовался Скорпионид, крохотными шажками придвигаясь к стене с оружием.

– Боюсь. Но потерплю, – отозвалась я. – Не надо двигаться к стене, этот нитяной кокон вы незаметно не перетрёте. Дайте мне слово Скорпионида, что откажетесь от выигрыша в турнире.

– А если не дам? – яростно бросил Скорпионид.

– Тогда я вас прямо сейчас сожгу! – тоже взъярилась я. На ладони закрутилась волчком шаровая молния. – Вы сейчас в моей власти, а мне терять нечего. Говорю начистоту: если вы попытаетесь овладеть Аль-Ниламом, либо вам не жить, либо мне. А стоит ли этого даже неплохой замок?

– Я вам настолько противен? – задал совершенно глупый вопрос Скорпионид.

– Великое Солнце, да это-то тут причем?! – закричала я, срываясь. – Нет у меня лично к вам никакой ненависти, я вас не знаю совершенно, как вы можете быть мне противны или нет? Что вы мне голову морочите? Мне надоело быть заложницей Аль-Нилама, я больше никому не позволю принимать решения за меня! Что тут непонятного? Что загадочного? Что обидного персонально для вас? Вашу гордость ущемляет? Неприлично? А мною торговать прилично? Вы меня перед поединком спросили, что я думаю по этому поводу? Что же к стене не подъехали, не поинтересовались? Я бы ещё тогда своё решение до вашего слуха донесла. А пришлось сейчас. Извините, раньше не получилось, городская война. Всё, считаю до трех, не согласны – горите.

– Хорошо, убедили, – буднично сказал Скорпионид. – Но как я свой отказ объясню?

– А так и объясните, – печально сказала я, вышивыривая шаровую молнию в окно. – Мол, пригрозила я вас в Конской Голове утопить, если согласитесь. А вы, как настоящий рыцарь, не можете неволить даму на постылый брак.

Скорпионид рассмеялся.

– Хорошая формулировка. Пожалуй, так и напишу. Но это неосторожно с вашей стороны.

– Осторожная погибла, – объяснила я. – Отчаянная осталась.

Он понял, что речь идёт об оберегах.

– Выпутайте меня из этого шерстяного рукоделия. Я даю вам слово Скорпионида, что откажусь от союза с Аль-Ниламом.

Я задумалась, как это сделать. Наверное, надо разрезать кокон снизу доверху кинжалом.

Но в этот момент, словно угадав мои мысли, – хотя почему «словно», следопыт же прочёл образ пояса верности – конец тонкой красной нити поднялся над Скорпионидом и сложился в рожицу с вопросительно поднятыми бровями.

Я кивнула, подтверждая, что да, освобождаю.

Тогда нить начала разматываться со Скорпионида, как со шпульки, исчезая за окном. Мне представилась круглолицая гномочка, которая сейчас, сняв петлю с коновязи, сматывает клубок обратно, чтобы уложить его снова в берестяной коробок и продать новому клиенту.

Получив рыцарское слово, я задерживаться тоже не собиралась, рассчитывая уйти через окно, как и появилась, только Скорпионид окажется на свободе.

Но услышала:

– Если в новой заварушке Скорпион столкнётся с Орионом, и мы встретимся, я постараюсь вас не убивать.

– Благодарю, – искренне сказала я, задержавшись на несколько мгновений. – И я вас тоже.

Обрадовавшийся Иней перемахнул испачканное его копытами ложе, оттолкнулся от пола – и вынесся из разбитого окна.

Слово Скорпионида – нерушимое слово.

На следующий день, ближе к обеду, опекунский совет получил письмо, в котором победитель турнира официально отказался от Аль-Нилама. Это, похоже, напугало опекунский совет ещё больше, заговорили о неминуемой войне, о том, что не сегодня-завтра нас сотрут в порошок. И это люди с пламенными грифонами на щитах! Курицы.

Теперь можно было перевести дыхание и разобрать тавлейский разрушитель, который, перед походом во владения Скорпиона, я сделала из подручных средств. Потому что пообещать поднять замок на воздух – это одно, а на самом деле разрушить дом Созвездия – совершенно другое. Если уж собрался это сделать, нужно в основание замка закладывать штуковину достаточно мощного действия, способную стереть Аль-Нилам из всех миров, сходящихся в Тавлее.

Поскольку тавлейская магия всё-таки больше магия воды, в разрушителе надо соединять её с противоположной сущностью, лучше всего с огнём.

Дело это муторное, правда (по слухам) пироги печь труднее.

В сердцевине разрушителя покоится тавлейская магия, но не обычная, а замороженная.

Для этого пришлось выбираться в один из страшно неуютных миров, туда, где неизбывный холод лежит над землёй, давя всё живое, и деревья звенят от сковавшей их стылости. Где нет красок, лишь все оттенки серого: серое солнце не может пробиться сквозь серую пелену, нависшую над землей, серый снег прикрыл землю, наверняка тоже серую. Тот мир был так похож на этот зимой, удивительно похож, но всё-таки он был другим: здесь магии нет, а там есть.