— Так, что-то мне не нравится это затишье, — заявил Неделин. По крайней мере, никакого босса он не видел. — Осторожно двигаемся, готовимся к любой опасности.

Неделин повёл свой отряд прямо к осколку.

— Так, «Рваный», топор для обрубания корней приготовь, — сказал он.

Сержантов «Рваный» вытащил инструмент, которые выдали ему учёные. Однако стоило ему приблизится к осколку, как тот вдруг засветился багровым цветом, а следом от него разошлась ударная волна Причём такой мощности, что всех солдат просто посбивало с ног. Затем ещё одна. Неделин почувствовал, как у него заболела голова, мысли стали ватными, слабость охватила всё тело. А после он и вовсе потерял сознание.

Очнулся лейтенант Неделин от того, что его куда-то тащили. Он не сразу понял, что происходит, и подумал, что на него напали твари. Он закричал, зарычал, сказал, что убьёт всех, но потом увидел, что это же его солдаты. Видимо, его ранило после атаки осколка, и теперь его верные морпехи эвакуируют его.

Неделин прислушался к своему телу. Вроде бы ничего не болело.

— Бойцы, отставить! — рявкнул он. — Я не ранен! Дальше своими ногами пойду.

Однако морпехи не реагировали.

— «Рваный», «Хрипыч», — снова попытался оицер достучаться до бойцов, — отставить, я сказал!

Не смотря на то, что Неделин обратился к морпехам по позывным, те всё равно не реагировали. Лейтенант попытался вырваться, но у него ничего не получилось. Он огляделся, пытаясь понять, куда его тащат. А затем увидел, что приближается к тому самому осколку. Он вдруг услышал в голове настойчивый голос:

— Присоединяйся к нам! Для чего тебе служить людям? Служи мне! Я более благодарный хозяин! Я дам тебе власть. Дам тебе силу. Я дам тебе всё, что ты захочешь! Отринь прежнюю жизнь. Стань новым, могущественным, совершенным!

Неделин сначала не понял, кто это говорит и что от него хотят. Но сам факт того, что морпехи его тащат не от осколка, а к осколку, и при этом не отвечают, его изрядно напрягал.

— Что происходит, бойцы?! — зарычал он. — А ну отставить!

Но те продолжали игнорировать командира. Он ещё раз попытался вырваться, и у него даже получилось, но в этот момент к тащившим его сержантам добавились ещё двое. И уже вчетвером они волоком дотащили Неделина к осколку, а затем заставили буквально обнять его.

В этот момент голос, звучавший в его голове, заполнил все пространство вокруг. И произнёс:

— Теперь ты принадлежишь мне…

Я приблизился к осколку. Мои товарищи по прежнему лежали без сознания среди трупов тварей. Впрочем, я не был уверен, что они точно были без сознания. Ведь я не всех осмотрел. Кто-то из них мог и не пережить импульса от осколка.

— Что ты такое сделал с нами? — присел я возле осколка и поставил рядом с ним свинцовый контейнер. — Не хочешь поговорить об этом? Или все силы потратил на то, чтобы сжечь нам мозги?

Но осколок молчал.

Я попытался вспомнить, что произошло после импульса. Но ничего конкретного из памяти достать не получилось. Помнил только огоньки, которые превращались в какой-то растение посреди бескрайней темноты.

— «Порох», приём. Говорит база. Что у вас там произошло? — услышал я голос по радиосвязи. Это командование прислало голосовое сообщение. — У вас всё нормально? Вы живы?

Я было хотел ответить, но вспомнил, что такая возможность была только у «Ключа». А тот до сих пор был в отключке.

Я перевернул свинцовый контейнер и накрыл им осколок. Не до конца, чтобы зона не исчезла. Затем этим же контейнером поддел осколок, чтобы не касаться его руками, и перевернул обратно.

Всё, теперь, когда осколок находился внутри контейнера с предохранителем, можно было переключиться на товарищей.

— «Порохов», отряд, кто-нибудь ответьте. Вы живы? — пришло ещё одно голосовое сообщение от командования.

Так, первым делом надо раскачать Разводного, чтобы тот ответил на сообщение.

Я двинулся в направлении Фёдора, но тот внезапно зашевелился.

— А-а-а, — прокряхтел «Ключ». — Моя голова. Как же больно. Анна, дайте пожалуйста, пенталгинчику.

— Она без сознания, — ответил я на просьбу Фёдора и остановился. Поняв, что «Ключ» пришёл в себя, я решил попробовать привести в чувство Анну. Как раз к ней я находился ближе всех. — Мы с тобой первыми пришли в себя.

— А где? Где мой ящик? — похлопал Фёдор себя по тому месту, где у него ранее был закреплён контейнер.