– Понравилось. Просто хочу, чтобы ты тоже полностью ощущала удовольствие, и не была скованна от того, что рядом мама. Пойдем, не будем заставлять ее ждать.

Я кивнула и провела Захара в ванную комнату, а сама прошла к маме.

– Счастливая?

– Очень, - кивнула я, до сих пор находясь в какой-то прострации. Мысли витали там, в нашем поцелуе.

Я неосознанно коснулась пальцами губ, только сейчас поняв, что они немного покалывают. Но мне это нравится, как и щетина Захара.

Пока он мыл руки, мы с мамой накрыли на стол. А потом любимый зашел на кухню с пакетом в руках.

– Там шампанское и фрукты.

– Да что вы, Захар, не стоило… - мама пожала плечами со смущением принимая пакет.

– Там ничего такого. Но вот просить покормить, буду. С дороги очень проголодался.

– Конечно, присаживайтесь.

Сарбаев открыл шампанское и разлил по бокалам. Мы все присели за стол, и Захар, подняв свой бокал, произнес:

– С твоим праздником, Юлька. Будь здорова, малышка, а счастье я тебе сам организую.

Я улыбнулась ему в ответ. Стукнувшись бокалами, я отпила немного шампанского, и пока Захар ужинал, то и дело смотрела на него. Так сильно скучала по нему, что пыталась разглядеть каждую черточку, боялась что-то не заметить. Хотела как можно дольше находиться с ним рядом.

Какой же он красивый!

За столом мы просидели около часа.

Захар рассказывал, чем конкретно занимался вдали от родного города. Что делал в свободное время, которого у него оказалось очень мало. А мама в свою очередь расспрашивала о дальнейших планах. И таким образом дошли мы до самого главного.

– Виктория Николаевна, я надеюсь, вы отпустите сегодня Юльку со мной?

Вот вроде говорила маме об этом, и Захар не раз кидал такие намеки, но, когда это прозвучало из его уст, да напрямую обращением к маме, меня бросило в жар. Было немного волнительно, ведь, по сути, я не знала ее решения.

– С сегодняшнего дня Юля - совершеннолетняя девочка, хотя по-прежнему для меня маленькая. Но она вправе принимать решения сама.

– Я давно уже приняла решение, мамуль.

– А я его поддержу, - улыбнулась она и коснулась моей руки.

– Я рад, что вы умная женщина, и не препятствуете нам.

– А с чего я должна вам препятствовать? Вы, Захар, зарекомендовали себя умным, надежным мужчиной, с которым моей дочери не будет страшно. Я вижу, что у вас взаимные чувства. А для меня главное счастье моей дочери.

– Мамулечка, спасибо тебе большое, милая моя.

– Но обидишь ее, на порог больше не пущу.

– Не обижу, Виктория Николаевна. Даже не думайте об этом.

Мама кивнула, а я поднялась со стула и обняла ее со спины.

– Так люблю тебя.

– И я тебя, доченька, люблю.

В двери позвонили, и я с непониманием посмотрела на маму.

– Я сейчас, - произнес Захар и вышел из кухни.

А уже через две минуты вернулся с двумя большими букетами роз. Нежно-розовые для мамы и темно-бордовые для меня.

– Не было времени никуда заезжать, потому попросил брата завести.

– Как? Гриша был здесь? Нужно было пригласить его за стол!

Я хотела подняться и догнать Григория, но Захар меня остановил.

– Обойдется. Сегодня это наш праздник. Знаю я брата, начнет подстегивать меня, дразнить.

Я хихикнула:

– Можно подумать, ты не нашел бы что ответить.

– Нашел бы. Потому сегодня без него.

Я понимала, что Захар имеет в виду. Он хочет, чтобы наш вечером был вот такой, личный. Ведь совсем скоро мы уедем отсюда, и когда он выпустит меня из своей квартиры, я понятия не имела.

– Езжайте, - произнесла мама, заметив, что мы не можем оторвать друг от друга взгляд.

– Сначала поможем тебе здесь все убрать, - я поднялась и стала убирать тарелки, но мама остановила меня, взяв за руку.

– Доченька, езжайте. Я сама уберу.

– Но мамуль…

– Юль, отдыхай, - она улыбнулась, а я снова смутилась, но кивнула.

– Спасибо тебе, - и тут же повернулась к Захару, - что мне взять с собой?

– Ты разве чемодан не собрала?

– Нет.

– А зря. Ну ничего, ты главное себя бери, остальное подождет.

Из квартиры мы вышли спустя пятнадцать минут. Все это время колени била дрожь, а в душе зародилось непередаваемое волнение. Захар сказал, что меня ждет сюрприз, и я очень волновалась из-за этого.