Надо что-то думать, ограждать девочку от этого дерьма. Молодая она, только жить начинает. А жить в страхе она точно не будет. Никому не позволю запугивать ее.

Самое страшное, что я понятия не имел, кому так мешаю. У меня не было врагов, я не был ни с кем в ссоре и последние годы держал с коллегами дистанцию. Самые близкие для меня были лишь моя семья и Юлька. Все!

А вот кому я мог помешать?

Неужели Гринич решил напомнить о себе? И что этому ублюдку нужно? Снова Юлька?

Млять, столько вопросов накопилось за последний час, а у меня ни на один не было ответа.

Но вот то, что малышку обезопасить надо – это на первом месте.

– Захар, я готова. Куда мы поедем.

– В гостиницу. Там безопаснее.

– Все настолько плохо? – с тревогой в голосе спросила она, а я, потушив в пепельнице окурок, закрыл окно и подошел к ней.

– Ничего не бойся рядом со мной, кроха. Я всех переломаю ради тебя.

Она грустно улыбнулась и щекой прислонилась к моей груди.

Я обнял ее и, уткнувшись носом в макушку, понял, что действительно голыми руками уничтожу всех, кто тронет мою любимую.

Однажды я потерял родителей, и новой трагедии не допущу.

За окном наступал рассвет. Я глаз не сомкнул с тех пор, как мы оказались в номере гостиницы. Юля сразу же легла спать, прижавшись ко мне словно маленький котенок. Я гладил ее спину, затылок пока она не уснула, а после лежал и думал о случившемся. В мыслях всплывали только два имени, кто бы мог мне насолить. Гринич и Степан. Только, насколько я знал, второго хоть и отпустили за хорошее поведение полгода назад, но он был не в городе. А вот Гринич… О Витьке я давно ничего не слышал. Может, залег на дно? Или, наоборот, решил нагадить, падла!

В утреннем свете перевел взгляд на любимую. Она тихо посапывала, слегка приоткрыв ротик. Ее правая рука покоилась на моей груди, и мне дико хотелось перетащить ее на себя и завладеть красивым телом. Хотелось часами ее целовать и не выпускать из объятий, но я понимал, что сегодня еще не могу ее трогать.

Юлька… как же я дурею от нее.

Невероятной красоты девочка. Никогда подобных не встречал, хотя в моей жизни были красивые женщины. Но ни одна не сравнится с моей малышкой. Юлька особенная и единственная.

Телефон издал звук, оповещая о входящем сообщении.

Осторожно повернулся чтобы не разбудить Юлю, и посмотрел на экран мобильного.

«Я нашел его. Ботан сорокалетний.»

Вот гнида.

Отложил телефон и снова глянул на Юльку. Она поморщилась и, поерзав, закинула мне на бедра ножку. Я стиснул зубы и сделал глубокий вдох и выдох.

Если бы она еще вчера не была девственницей, я бы сейчас ее опрокинул на лопатки и вонзился в горячее тело.

Черт! Не дело так лежать и мучиться. Лежит на мне, теплая, сексуальная, еще и дразнит. Но так не хочется покидать постель. Первое утро с ней. Не имею право. Это и ее первое утро со мной, и я хочу, чтобы она по полной насладилась происходящим. А еще больше хочу, чтобы она забыла вчерашнее происшествие.

Часы показывали 8:15 когда Юлька открыла сонные глаза и посмотрела на меня со смущением.

Я улыбнулся.

– Я соня, да? – спросила она слегка хриплым голосом, отчего мое тело напряглось, а кровь ушла в пах.

– Ничего подобного. Мы же легли поздно.

Юлька дернула ногой и вдруг поняла, что мы оба голые. Ее щеки тут же покраснели, а я, снова улыбнувшись, потянул ее на себя.

– Иди ко мне. Не бойся меня.

– Я не боюсь тебя. На секундочку. Я спала с тобой голышом. О каком страхе речь?

– Значит, стесняешься. И этого делать не стоит.

Уложил ее на себя и, собрав длинные волосы на одну сторону, прижался в сладком поцелуе. Черт! Чего мне стоило не перейти грань, когда я ощутил ее горячие складочки на своем члене.

Дыхание сперло. Крепко сжал руки на ее ягодицах, сминая их и пытаясь сдержаться. А Юлька, словно испытывая меня, простонал мне в рот.

Я левой рукой резко перехватил ее за волосы, слегка дернул, не причиняя ей боли, и с жадностью прижался к шее. Языком прошелся от ямочки до подбородка и прикусил, снова вызывая из ее ротика стон.

– Ты меня дразнишь, Захарушка, - проурчала она, а сама повернулась, чтобы я поцеловал и с другой стороны.

А я так и сделал. Снова прошелся по шее языком, прикусил ее, зацеловал, с удовольствием слушая женские стоны.

Резко перевернулся, подминая хрупкое тело под себя.

Юлька пискнула и сама раздвинула ножки.

Я лбом уткнулся в ее лоб и взглядом замер на затуманенных страстью голубых глазах.

– Какая горячая. Мокрая от невинных поцелуев. Я с ума по тебе схожу, Юлька.