– Я вызову такси. Позволь, - собрался забрать свой телефон, как Юлька отрицательно покачала головой.

– Я не могу себе позволить такси. Мы здесь рядом живем, и…

– Я заплачу! Ребенок не может ходить под холодным дождем.

На душе словно кошки заскребли. Моя девочка не может себе позволить даже такси.

Больше не слушая возражения, я набрал номер такси. Машина была рядом, а потому подъехала сразу же, стоило мне сбросить звонок.

Юлька передала сына женщине, смотря на меня с волнением. Боялась, что я обижу? Ну уж нет, это точно не про меня. Я как раз собираюсь сделать другое. Теперь мне предстоит вернуть расположение этой женщины, заслужить доверие, и доказать, что мы одна семья.

Господи, я же верил, всегда верил, что она жива. И все было не напрасно. Юлька передо мной, настоящая, живая, по-прежнему красивая, хотя в ее глазах и видна грусть.

– А ты есе плидешь, дядя? – услышал я вопрос малыша, и замер.

Умом я понимал, что Гордей мой сын, но не имел права произносить это в слух. Для ребенка это тоже может стать стрессом. Как и для Юли. Сначала я должен с ней все решить, и если она даст разрешение… тогда только озвучивать правду сыну.

– Обязательно приду, - прошептал я, щелкнув ребенка по носу.

Малыш хохотнул и помахал нам ручкой.

А я вовремя спохватился и передал женщине купюру, чтобы она могла оплатить такси.

– Вы хотите сказать, - начала моя жена, когда мы остались одни, - что мой ребенок ваш сын?

– Если бы он не был моей точной копией, я бы не стал так утверждать.

– Господи, - прошептала она надломленным голосом и спиной упершись в стол, руками схватилась за столешницу. Костяшки ее пальцем побелели.
– Я не могу верить вам вот так просто, но… почему мне кажется все это правдой? Иначе откуда вся эта информация?

– Если бы ты знала, как сильно я хочу обнять тебя. И как много ты должна мне рассказать.

– Боюсь, у нас сейчас разные чувства. Я вас не помню, хотя… постоянно хотела узнать свое прошлое.

– Мы с твоей мамой всегда ждали тебя. Но и подумать не могли, что вас уже двое.

– Моя мама?

– Да, она живет в нашем доме.

Юлька сделала глубокий вдох, и тут же пошатнулась, но я вовремя перехватил ее, и замер, прижав к своему телу.

Она растерялась и уперла ладони в мою грудь, всеми силами пытаясь оттолкнуть меня.

– Я не обижу тебя, верь мне. Не обижу.

– Я не обнимаюсь с мужчинами при первой же встрече! – фыркнула она, а я улыбнулся. Впервые за долгое время, открыто, искренне, и счастливо.

– Это бальзам для моих ушей.

Я склонился и носом втянул давно полюбившийся запах. По телу прошла знакомая дрожь. Моя девочка со мной.

– Даже если мы с вами действительно были знакомы, это не означает, что я по щелчку пущу вас в свою жизнь.

– Не означает, но я сделаю все, чтобы ты вспомнила меня. Меня, маму, Гришу, Марианну. И даже Шаха.

– Кто все эти люди?

– Наши родственники.

Я руками провел по ее талии вниз, и Юлька резко выскользнула из моих объятий. Ее щеки вспыхнули, и она поспешила поправить свитер, и спрятать взгляд, делая вид, что рассматривает складки на своей одежде.

Я заметил, что она живет от зарплаты до зарплаты. Затасканные недорогие вещи, немного потертые ботинки, но при этом она старалась относиться к вещам очень аккуратно. А вот сын, он был в более новых вещах. Значит работала только для него.

Эта мысль неприятно резанула по душе. Мне не нравилось, что им приходилось выживать в то время, как я и моя семья ни в чем не нуждались.

– Я буду ждать тебя до конца рабочего дня. Нам о многом нужно поговорить. И многое решить. Просто так я отсюда не уйду.

Юлька сдержано кивнула, а потом быстро сбежала в служебное помещение.

Ей нужно время, чтобы все осмыслить. И я ей дам его. Но только до вечера.

Но уже через час я заметил, что с Юлей что-то не то. Какая-то бледная она стала. Видно, что плохо себя чувствует, и мне это очень не понравилось. Я, конечно, мог списать все на эмоции, потому что сам находился в раздрае, но здесь явно было что-то не так.

Я поднялся из кресла и подойдя к Юле, заглянул в ее глаза. Она была уставшей.

– Расскажи мне, Юленька, а когда ты последний раз ела?

– Послушайте, эм… имя ваше забыла.

Черт, это неприятно слышать, но увы, забыла она не потому, что невнимательна.

– Захар Сарбаев.

– Да, простите. Давайте вы не будете ничем личным интересоваться. Это мое дело.

– Ты когда ела последний раз? – рыкнул я, поняв в чем дело.

В ответ последовала тишина.

– Понятно! Сейчас закажу!