К тому моменту, как я оказался на небольшом холмике рядом с Гральфом, внизу уже вовсю шла рубка. Мои ребята столкнулись с бойцами фон Гофа и медленно, но верно, начали тех теснить. К чести последних, даже такой мизерный успех давался нам с большим трудом. Я видел, как то один, то другой мой боец падает на землю.

— Что, сработала твоя афера? — Послышался из-под шлема довольный голос генерала.

— Сработала. — Мрачно ответил я, наблюдая за битвой. — Даже не думал, что Амьен умеет так точно стрелять. Теперь к нам не подкопаешься. Тут тебе и нарушение границ, и оскорбление владетеля, и подлая попытка моего убийства.

— Что-то не слышу радости в твоем голосе.

Я вздохнул. Ну да, вроде бы все получилось так, как я и планировал, но…

— Просто… — Я не нашелся что сказать и лишь махнул рукой.

— Неужто из-за этого переживаешь? — Кивнул мой собеседник на разворачивающееся неподалеку побоище.

— Есть такое. — Неохотно признался я. — Драться самому — это одно, а вот так… — Я вновь замолчал, всматриваясь в сражение.

— Ну, а чего ты хотел? — Голос моего друга стал серьезным. — Такова роль командира. Ты отдаешь приказы, люди их выполняют. И гибнут, да. И тебе приходится с этим жить.

— Да все я понимаю. — В сердцах махнул я рукой. — Просто… Просто странно это все.

— Ну ничего, привыкнешь. — Положил он мне свою лапищу на плечо. — Все привыкают. Если выживают, конечно. Эй, ты! — Обратился он к трубачу, стоящему неподалеку. — Сигналь отход. А то что-то увлеклись наши ребятки, как я погляжу.

Спустя долю мгновения раздался протяжный и донельзя противный звук трубы. Наши воины, услышав сигнал, начали потихоньку пятиться. Вражеские бойцы, судя по всему, увлеченные боем двинулись вслед за ними.

Глупое решение. Даже мне, человеку незнакомому с тактикой, это было понятно. Их было меньше, мои ребятки их хорошо потрепали. Им бы сейчас не пытаться продолжать бой, а перегруппироваться. Либо вообще отступить. Но нет, они все перли и перли вперед, ничего не замечая, видя перед собой только отступающего противника. Неужто мы умудрились всех командиров у гофовцев выбить? Хорошо бы.

Гральф не отрывал взгляда от поля боя и что-то бормотал себе под нос. Молится что ли? Я удивленно глянул в его сторону. Но нет, оказалось, что считает:

— Тридцать три, тридцать четыре, тридцать… Сигнал лучникам! Вновь послышался звук трубы и во врагов полетели стрелы. Их было не так много, но гофовцам, уже изрядно потрепанным, хватило и того. Они дрогнули и начали отступать.

— Отбой лучникам. Атаку пехоте! — Отдал новый приказ генерал.

Поток стрел прекратился, и наши бойцы двинулись вперед.

— Бегом!

Новый сигнал. И воины Киффера перешли на бег, и вскоре врубились в дезориентированных и морально сломленных гофовцев.

— Все, эти свое уже отвоевали. — Довольно проговорил Гральф, рассматривая как стремительно тают остатки вражеского строя. Играй отступление и атаку резерву. Пусть и волчата Чеза поучаствуют в заварушке. — Приказал он трубачу.

— Мне, пожалуй, тоже пора. Подлечу, кого смогу. — Проговорил я. После чего сжал пятками бока Ромчика, и направил его на поле боя.

В себя Нитара пришла там же, на полу баронского кабинета. События последних минут (вряд ли она провалялась без сознания дольше) калейдоскопом пронеслись перед ее сознанием. И именно в этот момент девушка поняла, что с нее хватит. Будучи свободной по рождению, и попавшая в рабство из-за долгов ее беспутного папаши, она была лишена того раболепия, что было присуще наследственным рабам. Хотя и старалась быть послушной.

Видят боги, она действительно пыталась. Выполняла все прихоти барона. В том числе и такие, узнав о которых, баронесса пришла бы в ужас. Старалась быть аккуратной, предупредительной, пыталась предугадывать желания своего господина. Все ради своей престарелой матушки. Ее Нитара искренне любила и знала, что, если будет проявлять норов, первой пострадает именно мама. Однако, той летом не стало, и теперь девушке просто не было ради кого жить и смирять себя.

Нитара знала, что бывает с беглыми рабами. И жутко боялась. Но… Ничего не могла с собой поделать. Терпеть постоянные побои, обслуживать барона и его мерзкого сынка, не имея при этом и призрачного шанса на нормальное существование…

Внезапно, доселе невнятный бубнеж, который она слышала краем уха, но не воспринимала, превратился в хорошо различимый разговор. Казалось, спала некоторая пелена, не позволяющая нормально различать слова.

—… отправишь к нему гонца. Он передаст мальчишке письмо от тебя. Напиши, что сожалеешь о случившемся, что не знал, и тому подобное. Предложи ему встретиться. Намекни, что готов раскошелиться. — Проговорил барон фон Раст.

— Думаешь, клюнет? — Задумчиво ответил хозяин замка. — Судя по тому, что ты мне рассказал, золото у него водится.