Что же касается моей суженой, то забрал я ее по самой банальной причине — мне нужны были ее доспехи. Баронским войскам нужна была подмога здесь и сейчас. Вот я и собирался раскрыть одну из своих карт, использовав «железных людей» против мятежного графа. Только вот ни у Яльри, ни у Амьена не имелось необходимого опыта для задуманного мною. А Гральф сейчас был недоступен. Вот я и решил воспользоваться своим изобретением самостоятельно. Благо наши фигуры и рост с Яльри были довольно схожи.

Не скажу, что девушка сильно обрадовалась тому, что пропустит все самое интересное, все же она не была трусихой и от драки никогда не бежала. Но и особо расстроенной не выглядела, когда я оставил ее в убежище. А напоследок, перед тем как я надел шлем, даже поцеловала меня. Целомудренно, в щечку, но мне хватило и этого. В груди сразу стало тепло-тепло, в животе запорхали бабочки, а душа расцвела. Убежище я покидал уверенный в том, что у меня все получится.

Впрочем, игривое настроение долго не продержалось. Свежий воздух и шум смертельной схватки неподалеку неплохо прочистили мне мозги. Позже буду предаваться разным неприличным мыслям по поводу черноокой красавицы, сейчас же нужно делать дело.

Я достал две почтовых шкатулки и положил в каждую по камешку, подобранному тут же, неподалеку. Все, сообщения Ирвоне и Гральфу отправлены. Что делать каждому из них они прекрасно знают. Не зря же мы столько времени угробили на обсуждение и построение планов предстоящего сражения. Да, появились некоторые нюансы, но я был уверен в своих людях. Идиотов среди них не было. И то, кто именно хулиганит в авангарде баронской дружины они должны были понять сразу.

А дела у дружинников были аховые. Это если без мата выражаться. Уничтожена первая линия обороны, прорвана вторая, враг успешно подобрался к третьей, и уже начал штурм баррикад. Удивил меня граф, удивил. Нестандартно мыслит, подлец. Все ведь думали, что он крестьянское мясо пустит на баррикады. Все так делали. А этот хитрец всех переиграл и почти что уничтожил.

— С дороги! — Заорал я, отпихивая в сторону какого-то воина в цветах барона Гофа, перекрывшего мне проход. — С дороги все, дайте мне пройти!

Не самое почтительное поведение с моей стороны, понимаю. Но как иначе? Все вокруг слишком заняты сечей и им не до того, чтобы кого-то там пропускать. А мне кровь из носу нужно оказаться в первом ряду.

Так я пробирался сквозь толпу (строем, к сожалению, это было не назвать) баронских дружинников, то оттирая кого-нибудь в сторону, то проскальзывая в образующиеся на миг просветы. А потом вдруг спины закончились и передо мною застыл удивленный усач в цветах де Феля.

Мешкать я не стал. Двуручник, который я до этого держал на плече, взмыл в воздух и тут же опустился на плечо все еще не пришедшего в себя вражеского бойца. Удивленно-обиженный полувсхлип-полувскрик и его тело валится мне под ноги.

Я выдернул засевший в груди бойца меч и, вскинув его над головой, что есть силы заорал:

— Вперед, дети Фарсы! За Фарсу! За короля Вальдера!

Идиотский по своей сути клич, тем не менее нашел отклик в душах и сердцах воинов. То ли их впечатлила столь скорая расправа над тем, с кем они не могли сами справиться, то ли им просто все равно было что кричать в пылу боя. Как бы там ни было, но мой клич поддержали и сзади раздался вой сотен глоток:

— За Фарсу! За Короля!

Я сделал шаг вперед. И еще один. И только на третьем шаге меня попытались остановить. Сразу три алебарды попытались приголубить меня по шлему. Хорошая тактика, правильная, и отлично работает против таких, как я, тяжелобронированных бойцов. Физике плевать насколько прочна твоя броня, даже если шлем выдержит удар, то вот голове, которую он защищает, все равно хорошенько достанется. Возможно даже с фатальными последствиями. К несчастью для графских бойцов, на Риэле имелась еще и магия, которая физику в принципе вертела на всем, на чем только можно.

Активировав заклинание ускорения, я чуть сместился в сторону, пропуская три заостренных лезвия мимо себя. После чего одним прыжком оказался на расстоянии удара от атаковавших меня смертников. Мужики при всем желании не успевали отреагировать и защититься от рубящего удара, который я нанес спустя мгновение.

Я не большой фанат двуручного оружия. Не с моим новым телом им размахивать. Да и вообще — Гральф учил меня дорсайской технике, а двуручник слишком тяжел и неудобен для нее. Но, в данном конкретном случае это был идеальный вариант. Какая разница, что из троих бойцов я качественно срубил голову только одному, если силы удара хватило на то, чтобы упокоить всех троих? Вот и я о том же.

К чести графских воинов, несмотря на то как быстро и качественно я расправился с четыремя их товарищами, присутствия духа остальные не потеряли. И лишь с новой силой набросились на нас, пытаясь остановить. Но, куда там. В те моменты, когда я просто физически не успевал заблокировать или отвести очередной направленный на меня удар, его на себя принимал доспех. И даже царапин на нем после этого не оставалось. Мои же удары всегда заканчивались для врага фатально.

Сначала по чуть-чуть, а после все уверенней и уверенней мы начали теснить противника. Баронские дружинники, ободренные внезапно пришедшей им подмогой, все активнее начали включаться в схватку. Я краем глаза замечал, как слева и справа то и дело взлетают и опускаются алебарды, как летят болты и стрелы, как мелькают топоры и мечи, разя врага, повергая элиту графского войска.

Мы двигались осторожно, неспешно, понемногу отодвигая вражеские шеренги. Вот мы прошли третью линию обороны, вот вторую, а вот и остатки первой. Да уж, знатно тут рвануло: поваленные деревья, ошметки баррикад, и тела, тела, тела. Сотни обгорелых, изувеченных тел тех смельчаков, что не побоялись стать грудью на защиту родного края. Ну ничего, мужики, мы за вас сегодня отомстим. Да так, что вам там стыдно не будет.

Долго оставаться незамеченным наше продвижение не могло. В графском войске отнюдь не дураки собрались и довольно быстро разобрались в ситуации. Разобрались и сделали то, на что те же фарсы никогда не пошли бы.