Покидаю бункер на лифте. Макс наверняка догадается о существовании второго выхода, но не сможет добраться до него. Торжествующе улыбаюсь. Цепь не позволит ей проникнуть даже в мою спальню. В памяти невольно всплывает момент, когда я понял, что такая мера необходима. В бункере тогда сидел очередной проходимец, умолявший помочь слезть с наркоты. И как-то вернувшись, я столкнулся с ним нос к носу, когда он пытался взломать дверь, ведущую к лифту.

За это я вышвырнул его – плевать, что с ним станет. Но урок усвоил и в тот же вечер вмуровал самосматывающуюся бобину в стену у журнального столика. С тех пор c удовольствием сажаю подопечных на цепь. Сладостное чувство контроля и власти опьяняет.

Мысленно возвращаюсь к Макс. Ее слабые потуги сопротивляться забавляют. Упрямится вяло и не из строптивости, а из страха – это особенно ласкает душу. Боится меня. В отличие от других воспитанников, почти безропотно дала заковать себя. В ушах все еще стоит ее напряженное дыхание и отчетливый щелчок замка на стальной манжете. Стоило чуть надавить – и сдалась.

Меня все больше занимает ее податливость. Насколько далеко она зайдет? Насколько далеко зайду я? Не смогу ведь отказать себе в удовольствии издеваться, проверяя рамки дозволенного. Хотя уже и не знаю, стоит ли вынуждать ее бежать. Пока она – единственная девчонка, которая дотянула до первого утра.

Запланированная встреча на поле для гольфа через час, успею заехать за кофе и сделать пару звонков. Сажусь в машину. Под тихое ворчание мотора климат-контроль включает кондиционер. Прохладный воздух обдувает лицо и грудь. День снова будет жарким. А вечер – мечтательно представляю новую тренировку Макс – еще жарче!

Нажимаю на газ. Машина отчаливает от узкого тротуара промзоны на востоке города и плавно набирает ход. Меня ждет фраппучино из автомата с протеиновым батончиком на заправке и поле для гольфа. Интересно, что теперь понадобилось окружному судье?

***

Оказалось, судья решил проверить верность своей новой жены. Молодая бестия, по его мнению, подозрительно себя ведет. Похоже, у них уже пахнет разводом. Плевая задачка, но с Макс мне не до слежки за беззаботными барышнями. Может, я еще об этом пожалею, но судье приходится отказать. Сослался на занятость в штабе, хотя это не было совсем ложью – маньяки не спят, как и банды. Не проходит и недели, чтобы не объявился очередной кровавый убийца. И хорошо, если он не оказывается серийным.

После обеда заезжаю в штаб. Свою работу по делу я закончил еще вчера, и Рональд – шеф и наставник – меня не вызывал. Но на всякий случай появиться стоило – сказать «привет» аналитикам, пожать руку коллегам-агентам. Покинув кабинет главы отдела, перекидываюсь парой слов с руководителем группы Майком и с чистой душой уезжаю.

Планируя вечер, внутренне ухмыляюсь. Макс наверняка не придала значения словам об уборке. Она действительно приберет свой свинарник. А я убью несколько зайцев одним камнем – отберу еще часть ее свободы и заодно посмотрю, на что она способна. Может, она вообще неряха – тогда придется прививать еще и аккуратность.

После, если уборка меня устроит, прогуляемся в парке в качестве поощрения. Кнут-то для всех один, а вот пряники следует подбирать под каждого конкретного «клиента». Посмотрю, как на Макс подействует запах свободы.

В бункер возвращаюсь раньше, чем обещал – в начале шестого. Удачно – как раз будет время посмотреть, выполняла ли Макс мои указания. Хотя, чем дольше она не знает о камерах, тем приятнее будет смотреть на ее физиономию, когда я дам понять, что могу видеть ее в реальном времени. Еще одно ограничение свободы. В моей практике были такие, кто уходил после известия о видеонаблюдении. Интересно, как отреагирует моя дюймовочка?

Нарочно оставляю Эскаладу за закрытыми воротами рядом с люком вниз и спускаюсь по лестнице. Краем глаза замечаю удивленно-обрадованный взгляд Макс – поди испереживалась, воображая себе мрачные картинки грядущего будущего! Прохожу по залу, не замечая подопечную, с сердитым, погруженным в свои мысли видом. Направляюсь прямиком в спальню просмотреть видео. На ускоренной перемотке это займет с четверть часа.

Удивительно! Девчонка ни разу не нарушила правил! Поела четко в одиннадцать, затем в три пополудни. Все остальное время пила чай и читала книгу. Не прикопаешься!

Ее скрупулезная старательность впечатляет! По телу теплой волной разливается предвкушение – похоже, легко сдаваться она не собирается. Но мне ведь и нужно, чтобы было нелегко?

Переодеваюсь в любимую одежду – джинсы и рубашку, – кладу в карман очки для сна и без четверти пять с тем же суровым лицом выхожу в общий зал. Макс, сидящая в кресле поджав ноги, поднимает глаза, и взгляд наполняется страхом. Не знает, что сделала не так, но уже готова к тому, что я ее накажу. Накатывает возбуждение. С трудом сохраняю каменную маску.