А старикашка, чертыхаясь, начал что-то там выделывать с моей ногой. Я чуток приподнялся и посмотрел вниз.

Оказывается меня таки деранула одна из этих сучек. Вот ведь паскудство! Удивительно, что меня подобрали... Могли бы и совсем бросить. Укушенный вампиром, это вам не шуточки. Не самый желанный гость.

Словно угадав мои мысли, старикашка прошамкал:

– Там главных не было. Будут они такой мурой, как ты, заниматься сами... Эти, что на тебя насели, все были из низших. Они бы тебя и есть-то не стали... Тебя отбили, когда они твое барахло делить перестали, а самого уже тащить начали.

В логово, значит. Там тебя главный бы и ждал...
– и старикашка засмеялся каким-то влажным, каркающим смехом.
– Мастер.

От одной мысли о том, что меня могли оттащить в логово, мне стало дурно. Ходили у нас легенды о том, что бывает с человеком в логове. Но никто достоверно не знает.

Это точно... Потому что с теми, кто оттуда вернулся, разговор короткий. На кол и дело с концом. Никто не знает, зачем люди возвращаются домой из логова... Знают ведь, что их ждет. Хотя, может быть, потому и не все возвращаются, что знают.

– Так вот, ничего страшного у тебя нет. Просто рваная рана. Величиной с ладонь!
– тем временем пробубнил старикашка и снова заржал. Смешно ему стало.
– Плохо не будет, но заражение схватить можешь. Ну да ничего... Переживешь как-нибудь.

– Ты сам-то кто?

– Я?
– старикашка с удивлением на меня посмотрел.
– Я Либер. Неужели не слышал?!

Слышал. И не раз. Я вытаращился на него и глазам поверить не мог. Хотя кто сейчас верит глазам?

Ну это как ящик консервов увидеть...

Вроде и понятно все. Надо быстренько хапать, да прятать... И с собой. И бежать. Пока молодцы Лейбница не набежали и по хребтине не получил. А все-равно, смотришь и поверить не можешь, что такое счастье привалило. О Либере сказки ходили, еще когда вампиры только-только появились... Он вроде военного был. И выжить сумел после войны, когда за всеми вояками охота велась. Ну и значит взял на себя такой долг, от вампиров людей избавлять. Ну как во искупление того, что он военным был когда-то. Но это все говорят. А правда или нет, я не в курсе.

Но боец он крутой, это я вам точно говорю. И вампиров на дух не терпит. Один живет и никого не боится.

Легенда одним словом.

Эх, повезло-то как мне... Жрали бы меня сейчас упырики, если б не Либер.

– Ну чего уставился-то?
– хмуро спросил Либер.
– Давай раздевайся!

– А?
– о Либере много чего говорили...

– Ага, - и он снова забулькал, то ли кашляя, то ли смеясь.
– Дурак ты братец. Морду бы ты свою видел...

Юморист. Вот треснуть его по черепушке обломком трубы. Да нельзя, и не получится. Либер, несмотря на свою старость, еще десяток таких, как я, завалит и не задумается. И хотя мне уже сорок пять, было... Но соревноваться с Либером в ловкости я не хочу. Хоть он и на пару десятков старше меня.

По крайней мере внешне.

Я попытался встать, но вдруг за спиной раздалось громкое рычание и мне пришлось замереть. Как не замереть, когда в шею тебе кто-то горячо дышит. Зло дышит. И вонюче...

– Марта!
– крикнул Либер.
– Оставь человечка! Его и так чуть было не съели...

Дышать в шею перестали.

Я осторожно обернулся. И, что самое интересное, никого не увидел. Посмотрел на Либера. Тот, как ни в чем не бывало, возился около костерка. Точнее, нет, не костерка. Эдакая печка в стене. Я то знаю, что такое печка. Я видел. Еще до войны. На ней можно, как на костре, но гораздо лучше...

Оглядевшись, я обнаружил, что нахожусь в большом... Нет. В огромном помещении, чем-то напоминающем старый, заброшенный склад. И по обстановке подходит. Ящики кругом, какие-то цистерны. И потолок в темноте теряется. Впрочем, может быть, темнота как раз и увеличивает размеры. Стены угадываются по наличию окон.

Через них в помещение, я мысленно окрестил это складом, внутрь вливался мутноватый свет.

– Либер...
– позвал я.
– А где мы?

– Мы...
– проворчал Либер.
– Мы у меня. И долго ты тут не задержишься. Потому что жратва у меня не вечная.

– А мы и обедать будем?

Либер ничего не ответил, а просто начал, что-то ожесточенно двигать в печке.

Здорово! Хоть что-то из того, что говорили о нем, оказалось правдой, Либер без кормежки не отпускает.

Никого.

– Обедать... Ему еще и обедать... Мало того, что я ему шкуру целой оставил, так он еще и сожрать меня совсем хочет...
– Либер бубнил все тише и тише, не иначе нарушать традиций не хотел.

– Да, ладно тебе. У нас все говорят, что Либер с пустым желудком никого не отпускает... Так, мол, у него заведено...
– весело сказал я и осекся, натолкнувшись на довольно неприятный взгляд старых глаз. Такие глаза, наверное, видит животное перед вивисекцией.