«Он не из родовых, — подумала Марина. — Или изгой».

— Скажите, Николай Михайлович, — спросила, отхлебнув из рюмки. — Зачем вы это все устроили? — она кивнула на тарелки. — Ужин приготовили, купили дорогих деликатесов? На рынке все недешево.

— Хотел к вам подлизаться, — улыбнулся Николай.

— Для чего?

— Меня вам навязали в постояльцы. Не думаю, что вы охотно согласились. Так что постарался смягчить вам огорчение.

— Я не огорчилась, — качнула головой Марина. — Просто… Как вам сказать… После смерти мужа в этом доме не было мужчин. Я привыкла жить одна. А теперь не знаю…

Она внезапно всхлипнула и зарыдала.

— Марина Авенировна!..

Спустя минуту она пришла в себя и обнаружила, что сидит, уткнувшись лицом в грудь мужчины и плачет, тот гладит ее по голове и шепчет что-то успокаивающее. Марина отстранилась.

— Извините! Не следовало мне сегодня пить, — она вздохнула. — Расклеилась и вспомнила Сережу.

— Вы часто плачете о нем? — спросил Несвицкий.

— Почти что каждый день.

— Это очень плохо.

— Почему? — обиделась Марина.

— Не даете душе его уйти в чертоги Господа. Ваш Сергей давно бы был в раю, но вы не отпускаете его и держите возле себя. Нехорошо.

— Откуда знаете, что Сергея ждут в раю? — насупилась Марина.

— А где ж еще? Мне сказали, что он погиб во время операции, спасая человека. Это так?

Марина подтвердила.

— Евангелие помните? Нет больше той любви, аще кто положит душу за друзей своих. Таких, как он, церковь почитает мучениками, которые, минуя мытарства, идут прямой дорогой в рай. А вы ему не позволяете.

— Уверены?

— Священник объяснил мне, когда жену похоронил.

— У вас была жена?

— Да, — он замялся, но потом кивнул. — Я гораздо старше, чем выгляжу, Марина Авенировна.

— Насколько?

— Не могу сказать. Утратил память, вернее, часть ее в результате асфиксии. В бою засыпало землей. Чего-то помню, а чего и нет. Но уверен, что мне не восемнадцать лет.

«В этом нет сомнения, — подумала Марина. — В восемнадцать так не говорят».

— Жена погибла под обстрелом?

— Умерла от рака.

— Но вы же волхв! И не могли спасти?

— Увы. Хотя и сделал все, что мог.

— Ах, да! — она кивнула. — Корпускулы здоровья не убивают раковую опухоль, наоборот, ускорят рост новообразований. Проверено. Вот при ранениях… Что мне делать, Николай Михайлович? Как отпустить Сергея?

Он задумался.

— Вам завтра в госпиталь? — спросил.

— Нет. Мне дали выходной. Динамика у деток положительная — ваш раствор помог, и главный врач сказал, что справятся и без меня.

— Тогда с утра пойдемте в церковь. Помолитесь там о душе Сергея и скажете, что отпускаете. Мне тоже нужно — заказать сорокоуст о близком человеке.

— Жене?

— Мария умерла давно, — качнул он головой. — О товарище, погибшем вчера в бою.

— Вы с ним дружили?

— Мы были как одна душа и тело. Но ненадолго. Душа его меня покинула.

«Странно говорит», — подумала Марина, но уточнять не стала. А он продолжил:

— Отдыхайте, Марина Авенировна. Я сам тут приберусь.

— Сначала покажу вам комнату, — ответила Марина и встала. — Диван там есть, постель — в шкафу. Устраивайтесь…

Через полчаса она спала, завернувшись в теплое одеяло — отопление пока что не включили, и в квартирах было лишь немногим потеплее, чем за окном. А Несвицкий в своей комнате разбирался с вещами, которые привез от Владислава. Для этого он попросил машину, и госпиталь не отказал, дав ее с водителем, конечно. Попросив его немного подождать, Николай зашел в знакомый двор. Гулого он обнаружил в летней кухне. Напарник восседал в дымину пьяный за столом, перед ним стояли опустевшая бутылка водки и тарелка с остатками закуски.

— Ты же говорил, что за рулем не пьешь, — вздохнул Несвицкий.

— Так я не за рулем, а дома, — громко икнув, нетрезвым голосом промолвил Владислав. — Эх, Коля, Коля! Это же такая мука — видеть столько горя в домах у мужиков! Я же всех их знал, как и они меня. Родные плачут, смотрят на меня, а в глазах читается вопрос: «Почему мой умер, а ты живой?»

— Деньги роздал?

— Да, — Владислав мотнул башкой. — Сказал, что от тебя, поскольку это твой трофей. Благодарили. Деньгами мужа, конечно, не вернешь, но жить после такой потери людям будет легче. Тебе от них спасибо.