— А еще советник императора и мой наставник, — сообщил Акчурин.

— Сомневаюсь, что я ему родня, — пожал плечами Николай. — Скорей всего, однофамилец.

— Может быть и так, — кивнул Акчурин. Он встал и ткнул сигарой в князя. — Чтоб больше не будил! Мне в семь вставать.

Сунув сигару снова в рот, он удалился, пыхнув дымом на прощанье.

— Что это было? — Несвицкий посмотрел на князя.

— Понимаешь… — Касаткин-Ростовской смутился. — Была одна история с японцами…

Рассказав Несвицкому о сражении на Кунашире, князь вздохнул:

— Никто теперь знает, где тот поручик. Говорили, что он уехал за границу, но это вряд ли: зачем японцам подставляться? Его бы разыскали и убили. А вот сюда, в республику, он мог поехать. Я уверен, что ты из родовых. Ешь, как аристократ, знаешь, как курить сигары, разбираешься в хорошем кофе. Умеешь воевать. Вот и подумал… Яша учился вместе с Оболенским, но он тебя не опознал.

— Извини, что огорчил, — развел руками Николай.

— Ерунда! — князь махнул рукой. — Я рад, что свел с тобой знакомство.

— И я, — сказал Несвицкий.

— Завидую тебе! — Касаткин-Ростовской вздохнул. — Ты меня моложе, а уже Георгиевский кавалер. Воевал, а мы только над передком летаем, фотографируя позиции противника. За это орден не дадут.

— Славы в вас стреляют?

— Пытались, но их окоротили. Мы летаем с рациями и наводим артиллерию на слишком борзых. Бывало, вызывали вертолеты. И все, затихли, хоть по головам ходи. Скучно. Слушай, Николай, если вдруг представится возможность, возьми меня на дело!

— Так я при госпитале.

— Ну, мало ли.

— Хорошо! — пообещал Несвицкий, не желая огорчать хозяина.

— Спасибо! — князь заулыбался. — У тебя есть женщина?

— Подруга, — подтвердил Несвицкий. — Живем в одной квартире.

— Красивая?

— Как сказочная фея.

— Счастливчик! — князь опять вздохнул. — Где познакомились?

— В госпитале. Марина — врач, заведующая детским отделением. Там, к слову, незамужних женщин много. И девушек полно.

— Везет же некоторым! — пригорюнился Касаткин-Ростовской.

— А в чем беда? — спросил Несвицкий.

— С женщинами плохо, — пожаловался князь. — За пределы части нас отпускают только днем. Вечерами комендантский час, патруль задержит — сообщит командованию.

— Разве для волхва это проблема? — улыбнулся Николай. — Пускай попробуют поймать. Взлетел — и до свидания.

— Да я б летал к подруге, — сказал Касаткин-Ростовский, — но где ее найти? На улицах знакомиться? Еще не так поймут. Нам категорически запрещено к кому-то приставать. Пожалуется дама — сошлют в империю. И не солидно князю цепляться к женщине на улице. Балов здесь не дают, а в ресторанах дамы появляются только в сопровождении мужчин.

— А если сделать так, — подумав, предложил Несвицкий. — Офицеры экспедиционного корпуса навестят наш госпиталь. Привезут лекарства, подарки для детей. Так сказать, для укрепления союзнических связей. Начальник госпиталя не окажется в долгу. Накроет стол, а намекну — устроит танцы с участием незадействованного на службе персонала. Отдохнете и с девушками познакомитесь. Дальше — как договоритесь.

— Николай — ты гений! — воскликнул князь. — Завтра же пойду к заместителю командующего корпусом по воспитательной работе. Могу сослаться на тебя?

— Конечно. Я оставлю номер телефона. Звони!

… Князь вышел провожать его во двор. Несвицкий пожал ему руку и натянул на голову балаклаву.

— Какая маска любопытная! — заинтересовался князь.

— Лицо не мерзнет и не белеет в темноте, — сказал Несвицкий. — Для полетов ночью лучше не придумать.

— Где взять такую?

— Продается в магазинах, где называется шлемом для занятий зимним спортом. Стоит три ефимка.

— Обязательно куплю! — обрадовался князь. — До скорой встречи, Николай!

— Увидимся! — кивнул Несвицкий и взмыл в ночное небо.

9.

К удивлению Николая, князь позвонил на следующий день.

— Договорился с заместителем командующего, — сказал довольным голосом. — Он одобрил встречу и просит сообщить, каких лекарств вам нужно и в каком количестве. И сколько деток в госпитале, чтобы подарков всем хватило.

— Узнаю, — пообещал Несвицкий.

— С этим не тяни, — попросил Касаткин-Ростовской. — Сия новость всех наших не на шутку э-э-э… короче, бьют копытами.