— Вам больше будет. Трымай! — Несвицкий дал ему бутылку и поманил второго: — Эй, ты! Сюды ходи!

Слав обогнул машину и встал у дверцы. Автомат повесил на плечо.

— Тоби! — Николай протянул ему бутылку. Тот радостно схватил ее. Пора…

Два раза сухо хлопнул «Штайер». Обоим славам пули угодили в голову. Уронив бутылки, солдаты повалились на раздолбанный асфальт. Несвицкий выскочил из внедорожника, метнулся к блиндажу. Дверь оказалась запертой — сторожатся славы. Ладно… Он подскочил к убитым, достал из их подсумков две гранаты. Взлетел на холмик, выдернул чеку сначала из одной и опустил ее в трубу, а следом — и вторую. Взмыв, приземлился рядом с внедорожником.

Два раза громко хлопнуло. Труба, взлетев над холмиком, закрутилась в воздухе и с лязгом покатилась по асфальту, к счастью, не угодив при этом в внедорожник. Из дыры в земле вверх потянулся дым.

— Отдыхайте, хлопцы! — сплюнул на асфальт Несвицкий.

— Опять все сделал без меня! — сказали за спиной.

Несвицкий обернулся. Князь стоял у внедорожника, с укором глядя на него.

— Навоюешься еще, — ответил Николай. — Не обижайся — опыта у меня побольше. Лучше помоги ежи растащить, и побыстрее. Нужно убираться, пока на шум не прилетело подкрепление…

[1] Государственное дело (славский).

11.

Вице-адмирал Несвицкий читал письмо. Его доставили спецпочтой из Царицино. Отправитель — начальник группы волхвов корпуса майор Акчурин.

'Многоуважаемый Николай Иванович! Наставник!

Я пишу Вам из Царицыно, куда передислоцировался наш корпус для помощи ополчению республики. Обстановка здесь сразу изменилась: германские наемники и славские нацисты больше не рискуют наступать на эту территорию. А если и пытаются, то получают по зубам, как произошло недавно, когда совместными усилиями мы разгромили две бригады славов, сократив их численность наполовину.

Я не буду Вам рассказывать подробно о наших буднях, полагаю, что как советник императора Вы и так прекрасно знаете о том, что здесь происходит. Речь о другом. В Царицыно я познакомился с местным волхвом. Его зовут Несвицкий Николай Михайлович…'

Вице-адмирал нахмурился. О тезке и однофамильце ему уже писали. Письмо прислал начальник канцелярии Верховного правителя Нововарягии. Он сообщал о молодом, отважном волхве, отличившемся в бою с германским чернокнижником, а после подвизавшемся в госпитале, где он чаровал раствор здоровья. Адресант почему-то искренне считал, что эта новость обрадует Несвицкого и рассыпался в уверениях в своем почтении. Вице-адмирал отправил письмо в шредер. Сепаратистов он терпеть не мог — три десятилетия назад они рвали империю на части. Конфликты на окраинах Варягии длились долго и едва не погубили государство. Пролились реки крови. В одной из тех гражданских войн погиб сын вице-адмирала — Михаил…

За письмом чиновника из канцелярии республики стоял ее правитель — Несвицкий в том не сомневался. Тот явно возжелал перетащить на свою сторону влиятельного советника императора. Жалкая уловка! Вице-адмирал остался при своем мнении — сепаратисты зло. То, что часть из них спохватилась и объявила о создании своей республики, дела не меняет. Сразу нужно было думать! Теперь вот им помогай в войне со Славией. Вопреки советам вице-адмирала в Царицыно послали корпус, варяги снова гибнут… Поморщившись, князь вернулся к чтению.

'Я поинтересовался у волхва: не родственник ли он вам? Ответил, что не знает, поскольку рос в детдоме и родителей своих не помнит. Уверяет, что утратил память, точнее, часть ее вследствие контузии, полученной в бою. Из-за этого дар к волхованию проявляется спонтанно: он сам не знает, что и как умеет. Говорил, что восстанавливает навыки по учебнику Софрония. Согласитесь, странно. Тем не менее, он очень сильный волхв. Зачаровывает воду и патроны, летает и имеет кокон. Не аттестован, но на четвертый разряд сдаст уверенно.

В Царицино ваш однофамилец пользуется уважением. За бой под городом, где он сжег бронемашину с зачарованной броней, уничтожил чернокнижника с десятком немцев и взял богатые трофеи, Несвицкий удостоен ордена Святого Георгия. Это высшая награда у республики. Кроме награды, главнокомандующий присвоил ему чин майора. В госпитале, где Несвицкий служит, отзываются о нем с восторгом. Он не заносчив и всегда готов прийти на помощь. Открытый, добрый человек. Мы с ним подружились. Недавно Николай организовал для офицеров корпуса встречу с персоналом госпиталя, где я его сфотографировал. Высылаю снимок. На нем Несвицкий вместе со своей подругой. Посмотрите. Возможно, он вам все же родственник, пускай, и дальний. Извините, если вдруг напрасно беспокою.

Ваш преданный ученик, Якуб Ахметович Акчурин'.

Вице-адмирал положил письмо на стол. Извлек из конверта снимок и некоторое время его рассматривал. На него смотрел и улыбался юноша в мундире офицера. Симпатичный. Рядом с ним сидела красивая женщина, годами явно старше. Вице-адмирал задумался. Он прекрасно понял, о чем Акчурин умолчал из деликатности. У волхва из Царицино отчество Михайлович. Мог сын иметь ребенка? Теоретически возможно. Женщины любили Михаила, и он их тоже. Адмирал его ругал: ну, сколько можно окружать себя подругами? Пора жениться, завести детей. Сын улыбался: «Успею, папа!» Не успел… После похорон Несвицкий говорил с его подругами, интересовался: может, кто из них беременна или родила от него? Обещал им деньги и любую помощь. Все только развели руками. Выходило, что род его угас. Князь Несвицкий доживал свой век без близких и семьи, отдавая себя службе. Хорошо, что император его пока что терпит…