Я видела этот трюк и раньше. Еще там, в приюте Клоаки, когда он и Сэмюэль забирали меня у госпожи Тай.

Но сияние, которое ослепило похитителей, было мощнее и восхитительнее. Поверить не могу, что такое мог сотворить мой противный «младший братик». Помнится, способности у Иммора крепнут лишь при взрослении, а малявки, подобные Виви, и вовсе лишены дара.

Почему же тогда он с легкостью творит всякую всячину? По мне, Виви – высокомерный и бестолковый.

– Нравится?
– Он чуть шевелит пальцами и вокруг сферы вырисовываются полупрозрачные световые кольца. Они медленно вертятся, то и дело проходя друг через друга.

– Глаза слепит.
– Морщу нос.

Виви сжимает кулак. Сфера исчезает. А перед моими глазами все еще прыгают черные точки.

Тишина.

И зачем только пришел?

– Эй, Виви.
– Поворачиваюсь на бок, укладываюсь щекой на подушку и зачаровано смотрю на золотистые отблески в глубине мальчишечьих глаз.
– Помнишь Клоаку? И нашу встречу? Ты тогда даже наступил на того свинорылого мужика… Кроссовком и прям в морду… - Бормочу, а сама, похоже, начинаю засыпать.
– А перед теми мужиками… струхнул, да?.. Но потом нормально… - Не сдерживаясь, зеваю во весь рот.
– Ка-а-ак, жахнул… светом… Весело…

Глаза слипаются. Позволяю левому закрыться. Правый по-прежнему бдит.

– Боль.
– Губы Виви шевелятся, и я вслушиваюсь в то, что он говорит.
– Холод. Грязь. Я понял.

Правый глаз тоже закрывается. Чувствую, как подушка прогибается под тяжестью чего-то.

Моих губ что-то касается. Мягонькое.

Прикладываю усилие и приоткрываю глаза. Секунды выдержки хватает на то, чтобы увидеть золото совсем рядом, светящееся сквозь покров из снежных локонов.

«На мою подушку покусился, - мелькает вялая мысль.
– Другой, что ли, не нашел?»

Погружаюсь в успокаивающую тьму.

Давление на мои губы ослабевает.

– А что тогда это?
– шепчет чей-то голос, моего лица касается теплое дуновение прерывистого дыхания.

Откуда ж мне знать…

Тьма смыкается над моим разумом.

И я вижу сны. Сияющие и приятные.

Проблемное сегодня

Воспоминания вспыхивают в сознании, словно искры в нутре бракованного фейерверка. То чадящие и припорошенные пеплом забытья, то отчаянно яркие и до мерзости ясные. В последнее время припоминаются малейшие детали событий, происходивших в далеком детстве. Мгновенные вспышки, и я вижу картинку так же четко, как если бы просматривала фильм каких-то пять минут назад.

Возможно, дело в том, что во мне плещется кровь Виви? Ведь неспроста вливание драгоценной частички Иммора позволило моему телу ожить и сохранить отменное, по крайней мере, для моего состояния, здоровье. Может, оздоровительный эффект действует и на память? Клетки мозга получают замечательную подпитку и оп-ля – я уже гений.

Задумавшись, пропускаю нужный момент и едва не впечатываюсь в закрытую дверь выделенной мне комнаты. Судя по всему, не такой уж я и гений. Только так башкой стены сшибаю.

Опираюсь спиной на стену, поджимаю губы и обвожу недобрым взглядом Лириса – старшего из приплода Виви.

Забавно, что меня нервирует тьма жилого дома, ведь раньше и темень коллекторов Клоаки, зияющими дырами разбросанными на поверхности смрадных земель, не казалась мне чем-то устрашающим.

Похоже, обитатели этого дома для меня намного ужаснее, чем неприветливая и опасная сущность Клоаки.

Пялься как хочешь, но взгляд непременно зацепляется за светящиеся голубые глазищи пацана. Не могу не признать, что с моими глазами и отличительными чертами внешности Иммора, Лирис выглядит просто восхитительно. Слегка женственно, но это, думаю, больше напускное. Особенно, когда он вызывающе таращится на меня в отместку за мою холодность. Будто тяпнуть хочет.

Непроизвольно улыбаюсь. Мальчишка непонимающе моргает и насупливается – по-другому, не так, как это делает Эли. У пацанов свои собственные приемы «угрюмых мосек».

Ярко-салатовая футболка и такие же пижамные штаны с рисунком глазастых фруктов. В школьной форме-то он весь из себя важный и строгий, а на деле только так цветастенькое носит.

Громко хмыкаю.

Лирис складывает руки перед собой и пытается изобразить что-то вроде надменности. Ну-ну, в таком-то наряде и с хвостиком волос, торчащим сбоку чуть ниже левого уха. Ощущение, что вот-вот ощетинится. А, может, и порычит.

– Чего не спишь? – не без ехидства спрашиваю я.

– А ты? – с вызовом бросает Лирис.

Смотрите-ка, и правда рычать пыжится.

– У меня время бдения.

Лирис бросает взгляд в конец коридора, где меня, предположительно, и ожидает персона, с которой я меньше всего хотела бы встречаться. Вероятность того, что мальчишка не в курсе, где обитает его папашка, ничтожно мала. А по траектории моего «бдения» вполне понятно, куда именно я держу путь.

Отлично. Один из бесящих пацанят застал меня за тем, как я прокрадываюсь в комнату его отца. Хуже момента и в кошмаре не подгадать. Если, ясное дело, не считать момента, когда я все же доберусь до пункта назначения.