– Подержите на огне хоть немного, чтобы не занести заразу!

Воевода согласно кивнул и, сдвинув на столе сразу три подсвечника, подержал клинок над пламенем с десяток секунд с каждой стороны; после он вернул его мне, стараясь при этом не коснуться лезвия.

– Благодарю! – я принял кинжал, после чего воскликнул, обращаясь к замершей позади Раде: – Нужно чистое белье! И прежде прокипятить!

– Поняла, Себастьян, бегу!

– Пропустите женщину!

Бросив короткий взгляд в спину покидающей шатер супруги Орла, я склонился над Михаилом, негромко прошептав:

– Господи помоги!

После чего приложил к ране нагретое, обожженное лезвие кинжала и аккуратно резанул в двух-трех миллиметрах от ее края. Михаил глухо застонал...

– Маслом бы… - послышалось из-за спин.

Страшно подумать – но в реалиях семнадцатого века лекари все еще пытаются стерилизовать раны кипящим маслом! И в упор не замечают, что подобное лечение лишь увеличивает смертность… Так что реплику я оставил без ответа.

– Потерпи кесарь, еще немного…

Великий князь вряд ли меня слышит – скорее я пытаюсь успокоить самого себя, не реагируя на чужие стоны; но вот, наконец, все окончено – и две крошечные полоски плоти падают на подставленную для них тарелку. Он Возможно, они пригодятся для идентификации яда…

У входа в шатер послышался какой-то шум – и тут же звенящую тишину, сопровождавшую все мои действия, пронзил оклик Лермонта:

– Себастьян! Я с лекарем!

– Вовремя!

Джок прорвался к столу в сопровождении с сухеньким старичком при аккуратной седой бороде.

– Зовут Сергием, сведущ в травах!

Я кивнул лекарю, тотчас указав на вновь закровоточившую рану:

– Вот здесь его ранили… Вроде неглубоко, но вскоре потерял сознание.

Старик согласно кивнул, приблизившись к Михаилу; он внимательно посмотрел на расширившийся порез, после понюхал его – а затем и отрезанные мной ткани, и порванный ворот кафтана.

– Часть яда осталась на рукаве; хорошо, что удар пришелся на ткань, она и стерла отраву с клинка… И ты молодец, немчура, вырезал гадость! Прямо по Амбруазу Паре. Хе-хе… – а старик обладает довольно молодым голосом для своей внешности. – Теперь уступи.

Я послушно отступил в сторону, не отрывая взгляда от Скопина-Шуйского; князя бьет крупная дрожь. Но как бы то ни было, я сделал все, чтобы не дать русскому Ахиллу погибнуть! Впрочем, если он умрет, последнее вряд ли послужит мне достойным утешением… Особенно в условиях грядущей катастрофы в войне!

Без Скопина-Шуйского Сигизмунд Ваза имеет все шансы утвердиться в Москве в ближайшем будущем… Постаравшись просто ни о чем не думать, я принялся пристально следить за действиями лекаря; между тем последний, растерев в руках какую-то зеленую кашицу, принялся густо втирать ее в рану Скопина-Шуйского. Князь поначалу дернулся в забытье и застонал чуть громче – но прошло совсем немного времени прежде, чем Михаила перестала бить дрожь, и он задышал ровнее. Словно прилег подремать после тяжелого дня!

– Теперь нужно наложить повязки.

– Я распорядился! Скоро принесут прокипяченное белье!

Лекарь кивнул:

– Хорошо... Все должно быть хорошо. – Сергий перекрестился, и вслед за ним перекрестился весь шатер. Позади послышались слова негромкой молитвы… Я же обратился к Делагарди:

– Генерал, пусть кесаря перенесут в избу кухарок, ему нужны тепло и покой; там лекарь его и перевяжет, как только все будет готово... И пока именно мои рейтары обеспечат его охрану; им я могу доверять, как самому себе.

Якоб Понтуссон, немного подумав, согласно кивнул:

– Можешь распорядиться.

Я согласно кивнул, после чего обратился к своим рейтарам:

– Тапани, Джок! Перенесите князя на своих плащах; Легран – прошу, помогите им, и отправьте посыльного в мою сотню, пусть в полном составе прибудет к дому лекарей!

Офицеры было двинулись к нам, но дорогу им преградили собравшиеся в шатре стрелецкие и казачьи головы:

– Это поштоже немчура будет князя нашего охранять? А вдруг подкупят их, или сами что учудят?!

Однако Делагарди, неплохо так освоивший русский, тотчас поднял руки и громко приказал:

– Отставить! Фон Ронин первым упредил князя о покушении и застрелил убийцу, он рискнул лично высосать яд – и даже лекарь похвалил его за то, что полковник обрезал края раны; я тому свидетель! Себастьян уже давно является доверенным лицом князя Михаила – а потому не стоит ему мешать. Кроме того, большинство его рейтар – это русские ратники… Так что пропустите уже его офицеров к кесарю! И Легран – возьми с собой хотя бы пару рейтар для безопасности; стрельцы же пусть держат вход, никого не выпуская за вами!