Перевозили Колю во второй корпус на каталке, с мешком на голове. Толком ничего разглядеть по дороге не удалось, но на улицу не выезжали. В медицинском корпусе каталку спустили на лифте, прокатили по длинному гулкому коридору, подняли, снова на лифте, еще немного провезли и въехали в зал с деревянными полатями. Только здесь Колю отвязали от каталки и сняли мешок с головы.

Раз есть лифт, значит, рядом есть лестница. Без нее пожарные не примут объект. Лифт наверняка охраняется, и вообще лифт – это западня, из которой захочешь, да не выберешься. А по лестнице можно тихонечко спуститься, пробраться в подземный тоннель, добежать до медицинского корпуса, а там…

Что произойдет там, Коля не представлял, но решил, что разберется на месте. Проблема состояла в том, что из зала был только один выход, около которого всегда сидел вооруженный часовой. Охранники, ходившие по проходам, не в счет. Можно дождаться, пока пройдут, и потом бежать. Тем более что ночью реже ходили, всего два раза за ночь. Но как проскочить мимо охранника у выхода? Свет в зале никогда не выключают, и пол скрипучий, скрытно не подобраться. Но не может же человек сиднем сидеть несколько часов? Коля бы точно не смог. Встанет размяться или в туалет сходит. Коля заметил, что охранники не пользуются писсуарами пленников. Видимо, за дверью у них свой туалет. И это обнадеживало.

Ночью Коля не спал, терпеливо наблюдая. Со своего места он полностью охранника у выхода не видел, только руку и лежащий на столе автомат. Иногда в поле зрения появлялась бритая голова, обладатель которой заглядывал в проход. Коля крепился изо всех сил, стараясь не уснуть. Первый ночной обход уже прошел. Охранник у дверей несколько раз вставал, судя по доносившемуся пыхтению, приседал или отжимался, но из зала не выходил, возвращался за стол. Коля все-таки задремал, потому что, когда очнулся, словно от толчка, автомата и руки на столе не было. И пыхтения не слышно. Неужели вышел?

Коля быстро снял вонючую куртку, засунул под покрывало, натянул покрывало на подушку. Не очень похоже, но если не приглядываться – вроде человек лежит, спит, укрывшись с головой. Соскользнув с кровати, Николай бросился к выходу. В одних штанах и босиком: ботинки, которые ему выдали вместо любимых «туристических», с высокой шнуровкой и на каучуковой подошве, больше походили на деревянные колодки и ужасно гремели при ходьбе. Охранника на посту не было. На столе стояли термос, стакан с недопитым чаем и тарелка с большим шматом сала. От сала были аккуратно отрезаны аппетитно выглядящие кусочки. Коля сунул в рот два кусочка, причмокнул от удовольствия и осторожно потянул на себя дверь. Тускло освещенный коридор оказался пустым. Стараясь не шуметь, Коля пробежал до конца коридора, слева из-за закрытой двери послышался звук спускаемой воды. Вот, значит, где охранник. Коля быстро повернул за угол и увидел впереди лифтовую шахту, а рядом с ней выход на лестницу.

Подземный тоннель с белыми стенами показался Николаю бесконечно длинным. Такие тоннели он видел на практике в областной больнице и первый раз, ища нужный корпус, заблудился в переходах, не туда свернул. Но здесь переходов не было. Тоннель шел вперед, слегка изгибаясь, лампочки под потолком горели через одну, но света хватало. Коля добежал до каких-то дверей, вряд ли ведущих на лестницу. Скорее всего, за ними скрывались технические помещения. Подергал двери – закрыто. Побежал дальше. Увидел впереди тупик. Или не тупик? Нет, не тупик, тоннель поворачивает направо под прямым углом, и за поворотом горит свет. А в «тупике» совсем темно, видимо, лампочки перегорели и никто не позаботился их поменять. Когда Колю спустили на лифте и повезли по тоннелю, никакого поворота каталка не делала. Значит, выход где-то здесь, в тупике. Глаза привыкли к темноте, и Коля увидел неосвещенную лифтовую шахту и дверь на лестницу. Дверь заперта. Коля подергал ручку – наверное, он сможет дверь вынести, но будет шум. Сначала надо посмотреть, что за углом. Николай подкрался на цыпочках, осторожно выглянул и похвалил себя за предусмотрительность. Впереди метрах в трех на табуретке сидел охранник, держал на коленях автомат. За охранником виднелась металлическая решетка, закрытая на висячий замок. За решеткой короткий коридор и четыре двери, похожие на тюремные: две справа, две слева.

«Ага, здесь у вас камеры, товарищи бандиты, – подумал Коля, – и это хорошо, значит, у меня могут быть союзники. Недаром говорят: „Враг моего врага – мой друг“».

Коля повернулся и побежал обратно. Уходить он будет завтра. Нужен какой-нибудь инструмент типа монтировки, чтобы сорвать с решетки замок и освободить узников. Отличная, кстати, мысль – не просто трусливо сбежать, а героически освободить насильно удерживаемых пленников. Еще нужно придумать, как вырубить сидящего у решетки охранника. Не ждать же, пока тот пойдет в туалет. Но над этим время поразмышлять будет, а инструмент он поищет днем во время тренировок. На полигоне полно всего валяется. И дурацкий комбинезон как раз пригодится: под ним можно даже лом унести. Тем, как скрытно вернуться на свою койку, Николай не заморачивался, положился на удачу. И удача не подвела. Пробегая по коридору к двери, ведущей в зал, он снова услышал звук спускаемой в унитаз воды.

«Живот прихватило, – злорадно подумал Неодинокий, – не надо сало килограммами жрать».

До койки он добрался благополучно, прихватив еще два ломтика с тарелки на столе. Натянул потную робу, залез с головой под покрывало, постучал кулаком, разминая каменную подушку, и, посасывая тающие во рту соленые кусочки, блаженно закрыл глаза. Представил, как завтра отсюда смоется, если повезет – не один, а потом они с Андреем найдут Воронова и всю эту шайку накроют. Под эти приятные размышления Коля уснул.

Трехэтажный особняк в конце улицы Советской, окруженный каменным забором, они нашли без проблем. Собственно, других особняков на Советской улице не было. Только деревянные покосившиеся домишки с такими же покосившимися заборчиками. Во дворе особняка лаяла собака, но лаяла не злобно, а как-то жалобно, даже подвывала.

– Голодная, наверное, – сказал Андрей.

Марина кивнула.

Они вскарабкались на забор, что оказалось совсем не сложно. Кирпичная кладка местами разрушилась, позволяя зацепиться, упереться ногами. То ли цемент был некачественный, то ли кирпич бракованный, то ли строители безрукие. Впрочем, какая разница…