— Что ты творишь, глупышка? Я не железный, — простонал-прохрипел Константин.

Его сильные руки, лаская, беспрепятственно скользили по моей спине, ягодицам. Костя, определенно, стремился доставить мне удовольствие. Да вот только я в основном играла. Старательно глуша собственное возбуждение, изображала его крайнюю степень и методично отслеживала реакцию силы.

Прости, Костя, так надо. Не до утех мне.

Физическое влечение у меня никогда не преобладало над разумом, уж его-то я контролировать научилась давным-давно. Поэтому в том, что именно сила тянется к барону Россу, сомнений больше нет. Это она, проказница, будила и гормоны, и эмоции.

Обнаружив, что наиболее сильный отклик вызывают не мои ласки, а мужские прикосновения к моей обнаженной коже, мысленно пожелала Костику стойкости. Завтра у него точно кое-что будет болеть.

Неохотно оторвавшись от чувствительного соска, выпрямилась, уселась поудобнее, загадочно улыбнулась. И без малейшего стеснения сняла футболку и с себя. Ладони барона моментально накрыли мою обнажившуюся грудь.

Прислушалась к ощущениям. Дьявол! Мало!

— Повтори то, что делала я, — попросила дразнящим шепотом.

Костя, то ли простонав, то ли рыкнув, одним слитным движением приподнялся и жадно припал к моей груди. От чувственного наслаждения во мне буквально взорвался фейерверк из разноцветных искр. Оставаться бесстрастной и дальше было просто невозможно. Отклонившись назад, закрыла глаза и, не сдерживаясь, хрипло застонала.

Да пропади оно все пропадом! Я ведь живой человек!

Внезапно в голове что-то щелкнуло, и перед мысленным взором предстала четкая картина раскинувшейся внутри моего тела сети. Повторяя контуры вен и сосудов, толстые нити, мерцающие четырьмя разными цветами и свитые попарно, создавали единую живую систему.

Две мощные силы мирно сосуществовали рядом. Но ало-синяя, в отличие от спокойной бело-зеленой соседки, бешено пульсировала и рвалась к Константину. Она словно страстно желала опутать мужчину коконом, забрать его в плен.

Не открывая глаз, я видела те места, где наша с Костей кожа соприкасалась и его ало-синее пламя смешивалось с моим. Однако силы, пусть и пытались поглотить друг друга, не враждовали. Как любовники, они старались хоть на короткий миг стать едиными.

Зрелище завораживало и шокировало.

Обнаружила я и источник, который откровенно разочаровал: не больше горошины, он поблескивал тусклой искоркой в правом подреберье. Идущая от него к «паутине» тонюсенькая серенькая ниточка едва просматривалась на фоне четырех толстенных разноцветных канатов.

Как только я разобралась в этом хитросплетении, ошарашенно замерла. Выходит, у силы двойной звезды источника попросту нет. Вся эта сложная паутина из каналов и нитей и есть энергетическое ядро.

И уверена — источник-горошинка к двойной звезде не имеет никакого отношения. По всему выходит, что он содержит силу дара иллюзий. М-да, хреновый из меня иллюзионист.

Зато кое в чем другом я ух-х-х! Осталось выяснить, что еще могу. Будет печально, если дело ограничится «оживлением» мертвых собак. Впрочем, загадывать рано.

Зато я вычислила, что на Росса реагирует лишь часть силы двойной звезды. Как он там говорил? Чисто теоретически мне подвластна темная и светлая сила? И вот какая из них запала на Костю?

Тем временем сладкая нега все стремительнее разливалась по телу. Сейчас я испытывала уже реальное возбуждение, хотелось завершения прелюдии и совсем других телодвижений. Барон оказался на редкость чутким и страстным мужчиной.

Понимая, что еще немного, и я по полной включусь в этот древний, как сам мир, танец тел, мягко отдалилась от Константина.

Не тут-то было.

Резко притянув обратно, он уложил меня на спину. Жарко поцеловал и прошептал прямо в губы:

— Выходи за меня замуж.

Не отводя взгляда, провела ноготками по его спине.

— Зачем? — поинтересовалась хрипло.

Росс нахмурился, явно не ожидая подобного вопроса. Помедлив пару мгновений, он демонстративно положил ладонь на мою грудь, легонько сжал пальцами сосок и вкрадчиво поинтересовался:

— А кем еще, кроме как мужем, я после такого могу быть для невинной девушки? Брак для нас обоих наилучший выход: ни твоя, ни моя репутация не пострадают.

— М-м-м, — я сделала вид, что задумалась. Через пару секунд, беспечно улыбнувшись, спросила: — Другом?