– Значит, наше преступник – менталист? – сделал вполне логичный вывод комиссар.

– Слабый, - добавила немаловажный факт. – И скорее всего не главный преступник, а приглашённый специалист, которому дали задание выудить из головы Изураэля нечто определенное, представляющее особую ценность.

– Поясни.

– Менталисты, даже слабые, люди творческие. Они крайне редко утруждают себя физическими нагрузками, удары же нанесены очень сильные. Как протезом, так и неизвестным тупым предметом.

– Что ж… логично. Что еще?

– Перечень таксофлаев перешлю на патрульных, пусть проверят в первую очередь те, кто на автопилоте, так отсеется большая часть. А вот это уже любопытно…

Я чуть не пролистнула первый файл и лишь многолетний опыт не позволил вниманию упустить короткую строчку-приписку в самом конце. Вот паразиты, могли бы и в самом начале разместить! А если бы упустила? Мысленно поворчав на криминалистов, я активировала ссылку и она перенесла меня в ещё один полноценный файл с перечнем всех сторонних ДНК, обнаруженных на теле. Всего их было семь, но какие!

Лично я главным достижением человечества считала не антигравитационный двигатель и даже не китайские сладости, а федеральную базу ДНК, прямой доступ к которой был у всех агентов и криминалистов. Именно она помогала раскрыть девяносто процентов тяжких преступлений и сейчас я мысленно потирала руки, уже, наверное, в пятый раз скользя по знакомым именам и седьмой строке со знаком вопроса. Вопрос – это не плохо. Это означает всего лишь, что данное существо не занесено в базу. Почему?

Потому что эльф.

Человечество и Лес конфликтовали по многим жизненным моментам, что, впрочем, крайне редко выливалось в полноценное противостояние, но отказ от предоставления ДНК своих детей был одним из тех вопросов, в котором Лес проявлял категоричность. Я не знала причины, честно, да и не интересовалась особо, просто знала, как факт. И сейчас этот факт лишь подтверждал мою уверенность, что в деле замешаны остроухие, причём не самая добропорядочная их часть.

Задумавшись над остальными именами и мысленно вычёркивая одно за другим, я задержала внимание на номерах три и четыре. Первые два: Мари и Николас, её незадачливый жених. Предпоследние два – охранники клуба, это я пробила в один клик. А вот каким образом с принцем контактировали господа Томпсон и Коулман, что на его теле остались их свежие ДНК, вопрос открытый. Особенно учитывая, что Дик Томпсон – психиатр частной клиники северо-западного округа, а Перри Коулман – мелкая сошка банды Джонсона.

Совпадение? Не думаю.

– Что обнаружила?

Я не скрывала свои находки, выводя информацию в виде проекции над столом, так что Ортего видел всё то же, что и я. Но зачем-то ещё и спрашивал.

– Первые реальные подозреваемые: Томпсон и Коулман. Навестим их уже завтра, как соберем побольше информации. – Иногда я жалела, что в сутках не сорок восемь часов, но уже давно научилась распределять дела по степени важности и срочности. Опрос этих двоих стоял в моём списке месте так на третьем после беседы с юристом по делу о продаже завода и Николасом – технически главным подозреваемым. – Кстати, как насчёт помощи и совета менее опытному агенту?

– В плане? – Если Ортего и удивился, то вида не подал, но ироничную улыбку прятать не стал. – Тебе нужен мой совет? Серьёзно? И в чём же?

– В чём мне пойти сегодня на вечеринку? В платье… или в платье?

Двадцать бесконечно долгих секунд мы смотрели в глаза друг другу, а на двадцать первой эльф улыбнулся шире и одобрительно кивнул.

– В платье.

– Благодарю, так и сделаю.

Комиссар хохотнул, оценив шутку по достоинству, и уже не скрывая интереса, спросил:

– Что за вечеринка?

– Очередное празднование чего-то, - фыркнула пренебрежительно, выведя на этот раз на центральную проекцию новостную ленту, где пестрел всеми красками радуги банер о вечеринке в самом популярном клубе столицы в честь дня мыльных пузырей. Далее шел список приглашённых знаменитостей и прочих вип-персон. – Уверена, большинство интересующих нас фигурантов будут там, так что совместим приятное с полезным.

– С каждым часом всё больше поражаюсь твоей работоспособности и аналитическому складу ума. Может всё-таки рассмотришь наше предложение о сотрудничестве?

– Нет, спасибо. Меня не интересуют деньги, а здесь я на своём месте. Считай меня зарвавшейся выскочкой, но здесь моя территория. Мой Лес.

– О, даже так? – Комиссар окинул меня оценивающим взглядом. – С этой точки зрения не думал. Любопытно…

– Аурика! Какими судьбами? – Дверь в переговорную распахнулась без стука, пропуская внутрь помещения просто огромного верзилу, одетого с иголочки – в тёмно-серый деловой костюм в узкую модную полоску, пошитый на заказ, и белоснежную рубашку. Стильная короткая стрижка угольно черных непослушных волос, крупные, но правильные черты лица с поправкой на расу, тяжелый мужественный подбородок, широкие скулы, гладко выбритые щёки, блестящие азартом карие глаза, ровный тёмный загар – Ышрук был красавчиком с большой буквы. Радуясь моему визиту, орк широко распахнул руки, заключая меня в крепкие братские объятия, и далеко не сразу «заметил» Ортего, окинув последнего довольно ревнивым взглядом. – О, ты не одна… С клиентом?