— Ты самый лучший мальчик, Стэнмен. Самый лучший мальчик.

Я быстро пошла к дому, пока Гриффин не увидел, как я плачу из-за его доброго отношения к моей собаке. Я безумно любила этого человека. Даже смешно. Наверное, насильно затаскивать его в свою постель во второй раз будет ошибкой, но я еще не готова с ним попрощаться.

Завтра. Завтра я подтяну свои большие девчачьи трусы и смирюсь с тем, что никогда не смогу быть с Гриффином так, как мне хотелось.

Гриффин догнал меня, и я улыбнулась ему, отпирая входную дверь.

— Ты в порядке? — Он изучал мое лицо в свете фонаря на крыльце.

— Да, — ответила я. — Давай, красавчик, поскорее разденемся.

Гриффин тихонько рассмеялся, что вызвало восторг в моей киске, и последовал за мной в дом. Мы сняли обувь, и я выпустила Стэнли на задний двор, чтобы он быстро пописал, прежде чем мы пройдем в спальню. Я посадила Стэнли в его клетку с любимой игрушкой и закрыла дверь.

Когда я обернулась, лицо Гриффина заставило меня спросить:

— Что случилось?

— Ему обязательно сидеть в клетке? Мне его жалко.

Я усмехнулась.

— Нет, если ты не хочешь, чтобы он сидел на подушке и невероятно навязчиво пялился на нас, пока мы трахаемся.

— Мы можем устроить ему спальное место на полу, — предложил Гриффин.

Я покачала головой.

— Поверь мне, если он не будет в клетке, он станет непрерывно лаять, чтобы оказаться с нами на кровати. Я люблю Стэнли, но слушать его безостановочный лай — значит убить во мне всякое сексуальное возбуждение.

Гриффин рассмеялся, но у него все еще был осуждающий вид, когда он наклонился и посмотрел на Стэнли через решетку его клетки.

— Она достаточно большая для него? А если он захочет в туалет?

— Боже мой, — простонала я. — Клетка достаточно большая, а он только что сходил в туалет. Он крошечный, но мочевой пузырь у него как у верблюда, уверяю тебя. А еще он обожает свою клетку. Если он не может быть с нами, он хочет быть именно там. Это его счастливое место.

— Ты уверена? — уточнил Гриффин.

— Уверена. — Стремясь поскорее заставить Гриффина забыть о его совершенно ненужном беспокойстве за Стэнли, я сняла с себя футболку и лифчик.

Глаза Гриффина потемнели, и мне понравилось, что он не мог отвести взгляд от моей груди. Я медленно подошла к нему и задохнулась, когда Гриффин протянул руку и обхватил меня за талию. Он притянул меня к своему огромному телу и целовал до тех пор, пока у нас не перехватило дыхание.

— Обожаю с тобой целоваться, — призналась я.

Он обхватил мою грудь.

— А мне очень нравятся твои сиськи.

— Так романтично, — засмеялась я.

Он расстегнул мои джинсы, и я выпуталась из них и трусиков, оставив все на полу, пока помогала Гриффину раздеться. Мы оба переглянулись, когда он бросил штаны на пол. Его камень выпал из кармана и остался лежать. Я нагнулась и подняла его, аккуратно положив на тумбочку.

Гриффин улыбнулся и прижался поцелуем к моему горлу.

— Спасибо.

— Не за что. — Я провела руками по крупным мышцам его спины. — Ложись на спину на кровать.

На его лице появилась еще одна милая улыбка, и он растянулся на кровати. Я опустилась на колени рядом с ним, и впервые в моей жизни появилось небольшое сомнение в себе.

— Гриффин, ты уверен, что хочешь, чтобы я это сделала? Я ведь не совсем пушинка и…

— Я справлюсь с твоими изгибами, Принцесса, — заверил Гриффин. — Иди сюда, чтобы я мог попробовать твою сладкую киску.

От предвкушения и желания у меня затряслись ноги, когда я осторожно устроилась на лице Гриффина. Он поглаживал мои бедра и улыбался, глядя мне между ног.

— Не могу дождаться, чтобы попробовать тебя на вкус.

Я тяжело сглотнула и ухватилась за изголовье кровати, когда Гриффин потянул меня за бедра, чтобы я опустила свое тело. Я странно пискнула, когда Гриффин лизнул мою дырочку, и он рассмеялся, прежде чем прикоснуться к половым губам.

— Ты уже мокрая, детка.

— Да, — вздохнула я, когда он снова лизнул меня. — Я… э… да.

Он снова засмеялся.

— Ты такая охренительно вкусная.

Я не могла придумать, что сказать, кроме еще одного странного писклявого стона, когда Гриффин коснулся языком моего входа. Он еще раз провел языком, прежде чем — о боже — его язык наконец-то коснулся моего пульсирующего клитора. Я вцепилась руками в изголовье кровати и не позволяла себе тереться о лицо Гриффина.