— Где он?

«В пилотской кабине».

Касс действительно оказался именно там: их транспорт — относительно старый списанный десантный корабль, пересесть на что-то современное и невоенное Касс не хочет и правильно делает, а вот от желания иметь как можно более современный «фарш» никуда не денешься, увы, так что обновление программ и прошивок — практически основное занятие Касса. Корабль, конечно, летал бы и так, но лучшее — вечный враг хорошего.

— Утречка, — сказал Леонид, войдя в рубку.

— Утречка? А я, между прочим, еще и не ложился, благодаря тебе, — криво усмехнулся Касс, показав два ряда мелких острых зубов.

— Почему из-за меня?

— Леонид, порой я забываю, что ты — земной варвар, но ровно до твоего очередного тупого вопроса. Ты приволок на корабль еще одного земного варвара — и теперь спрашиваешь, почему я не спал? Аплодисменты, это очень смешная шутка!

— Хорош язвить. Вышло, как вышло. Медмодуль его долечит — и сбагрим обратно на Землю.

— Собственно, вот тут и начинаются плохие новости. Медмодуль его не долечит. Он не может.

— Как так? — удивился Леонид. — Я думал, медмодули могут вылечить все!

— Только то, что могут обнаружить, в том и проблема. Наноботы выпилили практически всю опухоль, осталось несколько процентов, и скоро допилят остальное. Только есть еще такая штука, как метастазы. Опухоль распространяется по телу с кровотоком, который несет ее частички, отдельные злокачественные клетки. И вот эти отдельные клетки сканер медмодуля не может увидеть, наша медицина пока еще не дошла до сканирования на уровне отдельно взятой клетки, спрятанной под миллиардами других клеток. Проще говоря, мы выиграли твоему коллеге несколько месяцев жизни, но вскоре болезнь вернется в виде кучи новых злокачественных образований.

— Вот черт! — выругался Леонид. — А как вы тогда эту хрень лечите?

Касс покачал головой:

— А никак. Мы банально не подвержены такой напасти, потому что апоптоз у нас работает лучше, чем у кого бы то ни было в галактике. Мы совершеннее вас на клеточном уровне, проще говоря.

— Ладно, а балларанцы?

— Они пошли другим путем — внутривидовой селекции. Злокачественные опухоли у них случаются реже, чем у вас, в разы, во много раз. Потому их больные просто периодически проходят чистку в медмодуле. Раз в несколько месяцев, и так до конца жизни. Это проще, чем искать противоядие.

Леонид тяжело вздохнул.

— Знаешь, это ставит меня в на редкость дерьмовое положение. Вместо того, чтобы помочь ему с самоубийством, я оттягиваю неизбежное и убегаю, а он останется лицом к лицу с той же проблемой.

— Посмотри на это с другой стороны: ты дал ему пожить еще несколько месяцев.

— В ожидании все того же неизбежного? Сомнительная услуга.

— Ты предлагаешь нам прилетать сюда каждые несколько месяцев? Боюсь, это… неприемлемо.

— Знаю. Похоже, нам не остается ничего иного, как забрать Итагаки с собой. Ты же, помнится, хотел мне заместителя найти.

Касс задумался.

— Он компетентен?

— Был компетентен.

— Надежен?

— Был надежен. Мы с ним воевали в одних и тех же местах лет пятнадцать, обычно на одной стороне, разок в противоположных оказались. Один из самых толковых, ну а бестолковые наемники пятнадцать лет выслуги не выживают, сам понимаешь.

Касс вздохнул.

— Мне это не особо нравится, но ты на редкость упрямый и твердолобый тип…

— Сказало синее яйцо с глазами и ртом.

— Чтоб твой хвост узлом завязался, варвар.

— У меня его нет.

— Как, уже?!! Хренасе ты быстро эволюционировал!

— Ладно, очко в твою пользу. Не потому, что ты умнее, а потому что у меня накрылся отпуск и мне влом с тобой в слова играть. Есть чего выпить? А то я из-за этой кутерьмы не прихватил себе…

Глаза Касса мстительно прищурились:

— Могу поделиться своей. Тебе десять граммов метанола или все тридцать[1]?

Леонид вздохнул.

— Касс, тебе кто-нибудь говорил, что ты засранец?

Тот кивнул:

— Ты, и не раз. Собственно, именно поэтому я и не держу на борту ничего, кроме метанола.

— Не заставляй меня выхлебать «аварийную» флягу с «транквилизаторным» коньячком, потому что от него я свалюсь часов на десять, — ухмыльнулся Леонид. — Как тебе перспектива бодрствовать еще десять часов, а?

— А, чтоб тебя… Где-то на камбузе должна быть пара колб балларанской шипучки.

— Ведь можешь же не быть засранцем, когда захочешь.

Леонид пошел на камбуз и действительно обнаружил в одном из холодильников целых три колбы с прозрачным напитком. Немного подумав, он взял себе две: третья явно понадобится Синкаю, когда он выберется из медмодуля. Потом еще подумал и оставил вторую: выпьют вместе.